Глава клана

В первую очередь, чтобы не дать электрическому мальчику вновь сбежать! Для чего просто идеально подходил изуродованный мною же самопальный «Рывок». Или «Пушечный выстрел», как мы стали называть эту технику скоростного сближения.

Появилась с недавнего времени у Никиты и привычка к постоянным тактическим перемещениям и отступлениям на чародейской скорости. Это, может, и было залогом победы над другими. Однако на меня такое больше не действовало.

Метнуться к противнику, нанести несколько своих «шокирующих» ударов, а дальше разорвать дистанцию.

Бросить ножи, стрельнуть электрическим болтом, мгновенно зайти сбоку или в тыл, а то и вовсе устроить побегушки по полигону, но ещё лучше между деревьями, дожидаясь выгодного момента для новой атаки.

А ведь он ещё не освоил хождение по горизонтальным поверхностям. Вследствие чего выплетаемая им паутина перемещений должна была значительно усложниться! Впрочем, я также не мог похвастаться прогрессом в этой сложной для освоения технике. Так что гордиться мне здесь было нечем.

Уже находясь в полёте, я крутанулся, завертев тело волчком, уходя от трёх уже летящих в меня метательных ножей и взмахом руки отбивая четвёртый. После чего хлопком вырвавшегося на свободу эго опалив под собой землю, изменил положение и вложил накопившуюся инерцию в резкий удар ногой. 

Правильно выполненный «Пушечный выстрел» намного превосходил теперь среднюю чародейскую скорость! Так что Громов уже не успевал уклониться. И тем не менее он защитился.

Приняв атаку на мягкий блок обоими предплечьями и заодно подав в руки новую порцию шокового заряда. Воздух затрещал от зелёного пламени, пожирающего чужую живицу.

Последовал быстрый обмен ударами, где защитой как у меня, так и у моего противника, служили мягкие отводы. Клановые стили рукопашного боя Громовых и Бажовых были совершенно не похожи, однако на нашем, что уж скрывать, очень низком уровне жёсткий блок непременно означал пропущенную атаку. Именно так, ранее Никитос делал мой «Шаолинь», в то время как я всё никак не мог уловить причину своих неудач.

Три недели прошло с тех пор, как тётка Марфа плотно взялась за мои тренировки. Три недели усердной работы — и вот результат! Я опять ни в чем не уступаю, а то даже и превосхожу Громова. Но знал бы кто, каких трудов мне это стоило!

В рукопашке теперь у нас, в общем-то, паритет. Потому он и не стремится ввязываться в ближний бой. Ведь мне помогает чуть-чуть развившееся эго Бажовых.