Глава клана

К тому же, как по заказу, над, казалось, спящими, покрытыми снегом полями и многочисленными рощами, словно разбросанными неким великаном до самого горизонта, разнёсся душераздирающий рёв. Протяжный, скрипучий, как будто сам по себе обладающий эхом.

— Михайл Иванович, да тут повсюду заражение пятой или шестой степени! Тварей немеряно! — хмыкнул старший, рассматривая в этот момент что-то заинтересовавшее его в другой стороне от поселения. — Вон как драпанули болезные. Пущевики побежали! А там, на опушке, Анука стоит.

Опасность для себя высматривает.

— Анука — это нехорошо… — пробормотал молодой, задумчиво почёсывая светлую щетину на подбородке. — Но хоть и монстры, а понять их можно. Голосистая тварюшка явно немаленького размера, да к тому же чем-то очень расстроенная. Только вот по вокальным данным я её что-то никак не признаю.

— Может быть, воронов мишка? — предположил Петрович. — Вроде похоже, да и привычны они территорию когтями метить.

— Ну, если и мишка, то очень большой, — покачал головой его спутник.

— Ладно… я пошёл!

— Погоди, Михаил Иванович! — схватил старший за локоть молодого, уже хотевшего перепрыгнуть через ограждения смотровой площадки. — Может, всё же паровик к воротам подгоним? Опасно ведь!

— Опасно не опасно, а дело само по себе не сделается, — отмахнулся мужчина. — Побереги технику, Петрович, нам ещё домой возвращаться. Да и устал я уже от этой консервной банки. Лучше так косточки немного разомну.

— Как бы тварь эта сама их вам не размяла, — пробурчал спутник, отпуская тем не менее его руку.

— Да не боись, Петрович, — усмехнулся Михаил. — Защитный купол посада близко. Даже отсюда чувствуется, что он довольно-таки сильный. Чародей я или нет — уж быстро бегать в любом случае умею. Всё, давай. Либо скажи Люде, чтобы вездеезд здесь держала, либо отгоните его вниз, под холм, чтобы тварей лишний раз не нервировать.

С этими словами мужчина перепрыгнул через перила и, ловко проскользив по бронированному носу паровика, зашагал прямо по насту, ни на сантиметр не проваливаясь в глубокие сугробы.

Мягкое серебристое свечение живицы под его сапогами было практически незаметно на фоне белой корки тонкого льда, и казалось, будто он, словно призрак, парит над заснеженной равниной. Только почти неразличимые следы, остающиеся за его спиной, говорили о том, что это всё-таки человек из плоти и крови.