Левиафан. Игры богов

Ты, как погляжу, из дерьма. Судя по величине – бычьего.

А потом они увидели впереди невысокие стены Стоунхейвена. Белен и его воины прибыли в город с первыми проблесками в сером небесном мареве, пополнили там запасы хлеба, вяленого мяса и, конечно, кормы, а потом двинулись дальше,  и к вечеру их встретил Абердин.

Глава 14. Абердин, жемчужина севера

Если Перт был исполнен таинственности и отличался органичной близостью к природе, то Абердин недвусмысленно провозглашал главенство человека и неумолимого прогресса над окружающим миром.

Тем не менее, Абердин действительно разительно отличался от Перта, хотя по величине и значимости города эти были вполне сравнимы.

Когда они смотрели на Абердин с холма, то из-за высокой городской стены не было видно даже крыш круглых домов, зато в низкое небо упирались десятки жирных черных столбов. Столько дыма могло быть только от больших кузниц, в которых одновременно работало сразу несколько человек.

Они вошли в город так же легко, как Белен себе это представлял – он просто показал стражам у ворот кольцо Коннстантина и лишние вопросы пропали сами собой. А ведь они могли возникнуть, уж слишком колоритный у них был отряд!

Изнутри город еще больше контрастировал с тем, что Белен видел в Перте. Здесь было много ремесленных мастерских, буквально – на каждой улице, и почти не было никакой растительности.

Отовсюду слышался лязг стали и удары молотов о наковальни. Но никто не суетился и торговцев на улицах не было, хотя Око Эзуса еще только начинало свое стремительное падение в загоризонтную бездну.

– Здесь принято иначе, – пояснил Беда. – Торгуют только на главной площади. Зато круглые сутки.

– А этот шум? – Сирона демонстративно зажала уши. – Тоже круглые сутки?

– Кроме шуток, девочка, – развел руками Беда. – Действительно, этот город не умолкает ни на минуту! А что ты хочешь, это крупнейший порт по всему западному побережью, центр торговли и ремесла.

– А брох? – Огмиос медленно осматривался, в его взгляде читалось недоверие. Собственно, оно читалось во взгляде каждого из них. Кроме, разве что Беды.

– А что с ним? – удивился друид.