Левиафан. Игры богов

Друид уверил хозяина, что справедливо будет облегчить страдания животного, добив его, потому что иначе оно умрет в муках. Глава броха Кросскирка, возможно, сумел бы помочь, но сейчас его не было в городе.

Беллисена, оттолкнув служителя Кернунна, подбежала к лежавшей на боку лошади и, сама не зная, что делает, просто положила руки ей на живот. Кобыла тут же успокоилась, посмотрев на Белиссену черными заплаканными глазами. Девушка уверенными движениями нащупала через шкуру жеребенка и… резко развернула его таким образом, что он сумел, наконец, выбраться из материнской утробы.

Девушка сама не поняла, как ей это удалось, но закричала от радости вместе с торговцем, который был счастлив, что ему не придется убивать любимую лошадь.

Друид лишь недоверчиво покачал головой, с прищуром глядя прямо в глаза Белиссене. Он чувствовал в ней что-то, но не смог облечь свои ощущения в надлежащую завершенную форму.

Прибыв в Дюранаис, Белиссена поспешила к родительскому дому. Небольшой город был растянут вдоль побережья на добрых два лейса.

Ее, конечно, узнали, и когда она подходила к родному жилью, родители вышли ей навстречу. И тут ее ждал первый удар, первое из колец в счет долга Домну. Первое из мириад и мириад последующих.

Сердце матери, которая давно уже похоронила свою дочь, но теперь встречала ее со слезами искренней радости на глазах, не выдержало. Она упала на руки Белиссены с улыбкой на лице, но уже бездыханная. После похорон девушка все рассказала отцу (все, кроме встречи с королевой фоморов), тот молча выслушал и ничего не ответил.

Через неделю на охоте его задрал медведь.

Боль в душе девушки была вдвое сильнее от осознания того, что ее родители не просто умерли, они умерли по ее вине. Белиссена взяла отцовский лук и отправилась в лес. Через несколько дней слух об охотнице, что может уложить зайца со ста бренданнов, разошелся далеко за пределы Дюранаиса. В тот сезон город собрал невиданный урожай, а животные принесли тройной приплод.

– Почему ты не остановила меня, бабушка? – спросила Белиссена, в очередной раз по просьбе Аластрионы пересказав ей свою встречу с Домной. Девушка знала, что не имеет права задавать этот вопрос. Но не было в ее голосе ни капли осуждения, она лишь хотела знать – что ее бабка ведала заранее.

– Потому что на Оркадах тебя ждала твоя судьба, – прокашлявшись, ответили Аластриона. В последние дни она плохо себя чувствовала.