Левиафан. Игры богов

Резкий запах ударил Белену в нос, он тут же определил можжевельник. Но затем друид бросил в огонь другое растение, из пламени вверх взметнулись клубы удушливого смога, в котором парень не сумел разобрать ни одной нотки. Он конвульсивно закашлялся.

– Только не двигайся с места! – прикрикнул на него друид. – Хоть обоссысь, но ни шагу! А теперь закрывай глаза и давай мне руки.

Они обхватили предплечья друг друга над самым огнем. Жар усилился, неизвестная трава в костре все еще чадила черным горьким дымом. Парень вновь зашелся в кашле, но остался на месте, давясь конвульсивными позывами.

Беда стал нашептывать себе под нос и сначала Белен ничего не ощущал. Но потом в его голове появилась мысль, которая… исходила не от него. Он понял, что Беда постепенно проникает в его сознание и постарался инстинктивно открыться друиду. Белен чувствовал какое-то вошканье в своей голове, перед его мысленным взором проносились редкие вспышки и прострелы иллюзорных расплывчатых образов, в которых ничего нельзя было определить.

– Да что ж с тобой такое, – услышал он шепот друида, а потом новый поток неуловимых образов заполнил его сознание. Парень пошатнулся, и если бы не руки друида (оказавшиеся удивительно сильными!) неминуемо упал бы в огонь. Ноги подкашивались, но он честно старался не сделать ни шага в сторону.

– Я не могу, – Белен внезапно услышал в речи друида отдышку, Беда говорил тихо и прерывисто, воздух вырывался из его груди приглушенными хрипами. Похоже, атака на разум Белена далась ему нелегко.

– Может, хорош? – пророкотал откуда-то справа Огмиос. – А то выглядишь не очень, друид, чего доброго – дуба дашь. А я слыхал, ваш брат при смерти может наворотить ого-го! Например, брох в пыль стереть. Вместе со всеми его обитателями.

– Брешут все, – процедил сквозь зубы Беда. – Ладно, парень, можешь…

Белен резко открыл глаза, потому что друид недоговорил, а его тело жилистое скрутила резкая судорога, как по цепочке, передавшаяся молодому воину.

Сирона вскочила со своей лежанки, ухватившись за лук. На сонном лице читалось непонимание, но не испуг.

Белен увидел, как пламя костра закашляло, стало мутным и серым, а потом с глухим хлопком будто провалилось под землю, оставив после себя лишь холодные угли и горку пепла.