Левиафан. Игры богов

– Чуть более месяца, – Коннстантин задумчиво постучал пальцем по столу. Белен обратил внимание на кольца, которыми были унизаны руки короля – два на левой руке и три на правой, все серебряные. А еще у него были длинные ногти, таких не отращивают ни воины, ни охотники, только друиды. Считается, что это помогает творить колдунства. – Долго же мне пришлось тебя ждать.

– Я не понимаю тебя, король, – Белен кое-что слышал о Коннстантине и знал, что это человек великой мудрости, который ни единого слова не произносит попусту.

– А ведь должен понимать, хоть я и не знаю – почему, – задумчивость на лице короля сменилась заинтересованностью. – Тебя нашли в кромлехе, это мне ведомо. Но откуда ты пришел – загадка.

Мгновение тишины растянулось для Белена в томительную вечность. Коннстантин слишком уж много знал о нем. Особенно если учесть, что Белен сам почти ничего не знал о себе.

– Я потерял память, – наконец сказал он. Его голос раскатился под низкими сводами комнаты, прорезав тишину, до того нарушаемую лишь редким потрескиванием догорающих факелов.

Их никто не сменил, потому что они уже не были нужны – узкие окна давали на удивление много света. – Поэтому едва ли помогу тебе разгадать эту загадку.

– Это верно, – кивнул Коннстантин, скорее своим мыслям, чем словам Белена. – А знаешь ли ты, парень, для чего, а точнее – для кого, древние возводили кромлехи?

– Нет, – честно ответил Белен. – Это их храмы?

– О нет, – улыбнулся король, он прикрыл глаза и потер пальцами виски. – Это тюрьмы, Белен. Тюрьмы для существ столь могущественных и опасных, что люди не смогли уничтожить их.

Но сумели сковать и обездвижить.

– Тогда я тем более не понимаю, как оказался в кромлехе, – парень покачал головой, бесповоротно потеряв нить разговора. Однако слова Коннстантина его заинтересовали, король явно к чему-то вел.

– Проблема в том, что и я этого не понимаю, – вновь улыбнулся Коннстантин, теперь уже не столь искренне. – Я вижу, что ты слишком силен для смертного. В тебе много сил, много знаний. И какое-то могучее устремление, которое некогда подчинило тебя.

Но сейчас ты забыл о нем. Ты забыл обо всем. Скажу честно – это мне на руку, потому что без своей памяти, без своих знаний, ты как смертный. И подчиняешься тем же законам, что и смертные.

– Ты говоришь так, будто на самом деле я… – начал Белен, но не смог закончить. Не сумел оформить мысль в подобающие слова.

– Кто ты на самом деле – вопрос для меня второстепенный, – признался король. Он встал и прошествовал к окну.