Левиафан. Игры богов

Белесая пыль на полу становится полупрозрачной и исчезает, кладка стен выравнивается и приобретает естественный цвет. А потом – вспышка вновь загоревшегося факела, показавшаяся ослепительной в сумраке под каменными сводами.

– Слишком легко, нет? – парень взглянул на Беду, потом на Огмиоса.

– Ну, на самом деле, совсем не легко, если вспомнить Мату, – справедливо заметил Беда. – Победа над которым, кстати, тема отдельного разговора.

– Только давайте об этом потом, – королевский экзактатор неожиданно проявил нетерпение.

– Мы взяли то, зачем пришли. Пойдемте, это место меня угнетает.

Белен вышел из холма вслед за Огмиосом, Беда двигался следом. В неярком свете ущербной луны парень увидел Ансгара, который так и сидел, прислоненный спиной к каменной кладке коридора. Рядом на корточках сидела Сирона, при виде Белена и остальных девушка поднялась.

– Он держится, – ответила она на вопрос, который прочла в глазах Белена. – А вы? Нашли то, ради чего мы проделали весь этот путь?

– Нашли, – парень кивнул, протягивая охотнице «Клинок Нуады».

– Выглядит странно, но похоже это и есть артефакт, который нужен нашему королю.

Он хотел добавить что-то еще, но краем глаза заметил, как королевский экзактатор что-то достает из переметной сумки и бросает на землю. Еще мгновение и Огмиос сложил руки перед своей грудью, сплетая пальцы в замысловатый огам.

– Стрейф муин конн! – выкрикнул экзактатор и отступил на шаг от объекта, брошенного на землю.

– А я ведь догадывался! – прошипел друид, глядя на Огмиоса глазами, превратившимися в две узкие щелочки.

– Но никак не мог понять! А ведь ты…

Его дальнейшие слова утонули в нарастающем шорохе, который будто доносился одновременно со всех сторон. Подул ветер, но не холодный, а наоборот – теплый, даже горячий. Мелкие частички земли и пожухлые травинки поднялись в воздух и стали вращаться вокруг объекта, брошенного Огмиосом на землю. С каждым мгновение они ускоряли свой бег, ветер дул сильнее, а потом источник непонятного звука резко сфокусировался во вращающейся круговерти.

Раздался треск, как от разряда молнии, но гораздо тише и ветер пропал, частички земли, пыли и травинки, поднятые в воздух магией артефакта, плавно опустились на землю.

Над тем местом, куда Огмиос бросил колдовской камень, плавно разгорелось белое пламя, образовав высокий овал, из которого мгновение спустя вышел Коннстантин. Король всех притенов, великий и непобедимый. Он выглядел несколько иначе, чем его запомнил Белен.