Левиафан. Игры богов

Одного она сумела поразить в грудь, после чего другие стали гораздо осторожнее и один раз едва не ранили девушку – друид в последний момент схватил ее за плечо и рывком усадил на палубу. Вражеская стрела пролетела над головой девушки, всколыхнув растрепанные волосы.

Сам же друид быстро перебегал взглядом с одного воина на другого, Белен догадался, что Беда искал источник блокирующих чар. И судя по всему, никак не мог его найти.

Внезапно один из воинов Марвина упал с раздробленной ключицей, его братья не успели сомкнуть щиты над залитым кровью хрипящим телом и в проем сумел вклиниться воин в сером плаще.

Прежде, чем притены сумели залатать пробоину в строю, за их спинами оказалось четыре вражеских воина. В другой ситуации это стало бы переломным моментом, за которым последовало бы немилосердное истребление притенов. Но сейчас против четырех высоких фигур в серых плащах встали Марвин, Белен и Ансгар.

Наемник нанес быстрый рубящий удар сверху, вражеский воин подставил щит, отводя секиру по касательной, одновременно делая шаг в сторону и пытаясь достать Белена колющим ударом прямого меча. Парень легко отвел оружие в сторону одной секирой, но вместо того, чтобы атаковать второй, ловко прихватил вражеский клинок почти у самой рукояти и дернул на себя. Воин, не ожидавший столь умелого владения двумя секирами, выпустил оружие из рук и сразу же отступил, прикрываясь щитом.

Белена атаковал второй воин, он тоже был вооружен щитом и длинным мечом. Парень ушел от рубящего удара блестящего клинка, но едва не напоролся на кромку щита, которую воин выбросил прямо перед собой. Его прикрыл Марвин – капитан нанес два быстрых удара по вражескому щиту, затем поддел его секирой снизу, но рванул не в сторону, а вверх, раскрывая противника и одновременно закрывая ему обзор. Сакс капитана уже двигался к боку врага, когда тот сделал, вероятно, единственно верный ход – он просто бросил щит и отступил на шаг назад.

Капитан едва не угодил под удар третьего воина, который, как понял Белен, был у врагов за командира. Он отдавал короткие рыкающие приказы, его речь была непонятна и сквозила лютой злобой. Слова были резкими, отрывистыми, с ярким и мягким «р» и часто встречающимся звуком, что находился на самой границе «о» и «ё», в языке притенов такого звука не было.

Марвина спасла Сирона, о которой как-то все позабыли.