Левиафан. Игры богов

– Ну, это мне совсем не мешает, брат, – парировал Огмиос, он играл за воинов, которым нужно было остановить вражеского короля и он успешно прорядил порядки Ансгара, оставив тому всего 5 фигур. Сам экзактатор потерял менее половины своей армии, у него было 11 фигур, и он явно побеждал, раз за разом отгоняя короля Ансгара от боковых клеток.

– Знаешь главную ошибку великого воина? – спросил наемник, довольно хитро обманув экзактатора и последовательно «съев» две его фигуры.

– Просвети, – Огмиос сосредоточился, намереваясь как можно скорее разделаться с вражеским королем, но был вынужден отвести своих воинов, чтобы не потерять их.

– Главная ошибка великого воина – считать себя великим воином, –он вновь удивил экзакзтатора, «съев» еще две фигуры и не подставив при этом ни одной своей.

Белен с интересом наблюдал, как желваки Огмиоса напряглись, а левая ладонь, что упиралась в лавку, непроизвольно сжалась в кулак. Экзактатор был гораздо сдержаннее наемника, но его эмоции парень читал с легкостью.

А ситуация на игровой доске стремительно менялась. Огмиос больше не подставлялся, вел себя осторожнее и даже убрал с доски еще одну фигуру Ансгара, наемник ответил ему тем же и удачно продвинул короля к верхней правой клетке. Теперь его замысел стал очевиден, Огмиос все отлично видел, но, кажется, совсем не знал, как этому противостоять. Белен призадумался, потому что тоже не находил выхода.

И когда Ансгару оставалось сделать победный ход, доведя короля до угловой клетки, что-то довольно сильно ударило корабль в днище, так что судно резко накренилось на один борт. Костяные фигуры градом посыпались с доски.

– Это что? – Белен уставился в воду за бортом, а его правая рука непроизвольно сжала древко секиры.

– Морской фомор? Фуа? – спросил кто-то из команды.

– Небось марул? Сгинем же тогда! – вторил ему другой голос.

– Марул днем? Ты пронес на корабль корму? – возмутился третий.

– А ну рты! – рявкнул с киля Марвин. Капитан сузил глаза так, что они стали похожи на две щелочки меж досками стены круглого дома, и, не мигая, смотрел за правый борт.

Белен подошел к нему и в первое мгновение потерял дар речи. Тут же рядом оказалась Сирона, она не сразу различила темное продолговатое нечто на глубине трех-четырех бренданов, а когда поняла, что это, тут же зажала руками рот, чтобы не вскрикнуть.