Особый приказ

– Лицо какое-то… простоватое, – протянул Лютый.

– Наверняка деревенская дурочка или упущенная ведьма, – добавил Умов. – Надо проверить ее свиту. Пойдем.

Охотники вернулись к телу твари лишь после того, как нашли все три кучки белесого пепла. Последнюю пришлось поискать, раздвигая кусты бердышом. Заклинание Умова настигло тень, когда та уже убегала, и Иван до последнего допускал, что где-то рядом может быть израненное, но еще живое существо.

Умов шумно вздохнул. То, что оба они несколько минут назад рисковали жизнью, сейчас занимало его куда меньше, чем возможность увидеть редчайшую тварь своими глазами.

Иван поднял взгляд – какой у них запас времени? Полчаса? Меньше? Судя по солнцу, время еще оставалось, и Умов достал кинжал.

* * *

Когда-то, очень давно, в Рутении скоморохами называли бродячих певцов и музыкантов. Умов читал в книгах, что прежде целые ватаги таких балагуров странствовали между деревнями и городами, ставя незатейливые представления. И ни одна из этих ватаг не пережила первые годы Прорыва.

Те, кому сильно повезло, осели в городах: там их ремеслом еще можно было прокормиться. Те, кому повезло меньше, превратились в крестьян. Но большинство так и осталось на дорогах Рутении, став добычей разбушевавшейся нечисти. Традиция скоморошьих представлений прервалась, а балаганы, которые пришли им на смену за век до рождения Умова, продолжили ее лишь частично.

Скоморохи исчезли, а слово – нет. Именно так нынче называли бесплотную нечисть, способную вселиться в слабовольного человека, нося чужое тело, точно маску.

– А все же, когда ты догадался, что это скоморох? – уточнил Изяслав.

– Только когда оно начало колдовать, – признался Умов. Назвать это существо «она» язык не поворачивался.

– Который раз убеждаюсь: наставления не дураками писаны, – произнес Изяслав с непонятной интонацией. – Оно сильно старое?

– Достаточно, – Иван похлопал по сумке, в которой лежали срезанные когти. – Раз так легко сумело изменить тело хозяина, значит одержимости никак не меньше десяти лет.

Четверо охотников шли к деревне. Как Умов и ожидал, в точках разлома не оказалось ни малейших следов. Скомороха, который десятилетие жил в чужом теле, вызвать несколько дней назад просто не могли, а других демонов им не встретилось.

– А свита? – уточнил Изяслав.

– Не может быть призвана отдельно от хозяина, это я точно помню. Кстати, – Умов осекся, потирая бороду. – Я только теперь понял, что мне сразу же показалось странным.

– И что же?

– Дудка молчала.