Особый приказ

Тут даже приходской священник забеспокоится, потому Петр и спрашивал о вещах, любому крестьянину близких и понятных. Изяслав покосился в сторону черного угла– внучка священника сидела на печке, у самой стены, и с нескрываемым интересом разглядывала приезжих. Пожалуй, это был единственный человек, у кого приезд команды вызывал интерес, а не беспокойство.

– …А в лес к Узоли кто-то ходил? – уточнил Петр.

– Нет, не было такого, – сказал священник. – Уже лет пятнадцать как не приближаемся.

– То есть пятнадцать лет назад все же ходили?

Священник помолчал.

– Сын сходил, по малолетству еще, – наконец, нехотя сказал он. – Годов десять ему было, вот и пошел по недомыслию ввечеру. Больше не ходил никогда. Через семь лет женился, да ненадолго. Сам почти сразу заболел насмерть, невестка при родах умерла. Вот только внучка и осталась. А дочек своих давно уже замуж выдал.

Бабка в дальнем углу прижалась к печи. Изяслав посмотрел на старика, моментально растерявшего запас бодрости.

– Он что-нибудь говорил о лесе? Слышал? Видел? – пропустив мимо ушей лишнюю информацию, беспощадно спросил Петр.

– Не особо, – покачал головой тот. – Дошел, говорит, до Вороньего камня, потом страшно ему стало, он и убежал назад. Вроде бы видел огонек красный, а может примерещилось с испугу. Но мы туда все равно не ходили...

– Оттуда никто не появлялся? – перебил Изяслав.

– Нет, – священник снова мотнул головой. – Никто не приходил. Мы на Вороньем камне защитный знак начертали, может поэтому. А может, еще почему.

Изяслав и Петр переглянулись. Давнее отцовское горе и напряжение хозяев дома легко скользнуло по границе их сознания – они давно привыкли к боли, крови и смерти. Под слова старого священника подходили несколько возможных опасностей.

– Старосту сюда, быстро, – распорядился Изяслав.

Еще до того, как священник повернулся, девочка слетела с печки и побежала на улицу.

* * *

Вороний камень оказался обычной степной каменной бабой, которую водрузили на вершине небольшого холма.

Умов обошел ее кругом – на стороне, обращенной к лесу, виднелась октаграмма и несколько глифов. Судя по всему, время от времени защитные знаки обновляли, и это в самом деле могло отпугнуть не слишком серьезную нечисть. Однако это не нисколько не обнадеживало: там вполне могла быть тварь. Вполне возможно – опасная, которую что-то прочно удерживало на месте. Но и не сунуться туда нельзя.

– Серебро заряди, – хмуро обратился Изяслав к Лютому. – На всякий случай.