Особый приказ

Василиса обернулась – для их покоев нашли лучшую мебель, так что, вместо лавки, Ольга с невозмутимым видом сидела в самом настоящем кресле. Старшая Чернова видела, как постукивает по подлокотнику ее указательный палец.

– И что с того? Особый приказ имеет право призвать на помощь кого угодно. Мы лучшее, что они могут здесь найти, – Василиса сделала большой глоток. – Кстати, отличный квас, попробуй.

– Местничество никто не отменял, – пожала плечами Ольга.

– Оставь это ревнителям, – Василиса пожала плечами; ее жест выглядел точной копией сестринского.

Ольга вздохнула и поерзала в кресле.

– Не вся наша семья состоит из магов. Если об этом узнает много людей…

– Узнает?

Василиса подчеркнуто медленно поставила на стол кружку и даже не шагнула – по-змеиному скользнула к Ольге.

– Уж не от тебя ли? – указательный палец Василисы приблизился к носу сестры.

Какой-то миг они смотрели друг другу в глаза, а потом Ольга опустила взгляд.

– Мне глубоко плевать на то, кто кому и что шепнет. И ты должна относиться к сплетням так же. Мы исполняем порученное нам дело наилучшим образом. Все, – отчеканила старшая Чернова. Заметив, что Ольга так и сидит, не поднимая головы, она приблизилась, и чуть склонившись, продолжила. – Вот только, кажется, ты переживаешь совсем не из-за этого. Страшно?

Ольга кивнула.

– Говорить об этом кому-то кроме меня, конечно, не следует, – протянула Василиса. – Но боятся так или иначе все. Не испытывают страха только дураки.

Дождавшись еще одного кивка, Старшая Чернова аккуратно убрала руку сестры с подлокотника кресла и присела на освободившееся место.

– Не ты первая, не ты последняя, – она не утешала, не успокаивала: говорила негромко и уверенно, так, как говорят о давно известных вещах.

– Больше всего, Вася, я боюсь не справиться, – едва слышно откликнулась Ольга. – И да, пересудов я опасаюсь.

– Ожидаемо, – тонкие губы старшей Черновой изогнулись в улыбке. – Что касается местничества, давай пойдем с конца.