Особый приказ

Иван проверил дудочку и отметил значительное возмущение магии, однако решительно ничто не указывало на близость демонов – зыбкая тень между дальними елками больше не показывалась.

Спасла их чистая удача. За сушей охотники следили гораздо внимательней, чем за топью, однако Умов, бросив взгляд на болото, случайно заметил как подрагивают сухие камыши. Вот почему дудочка засекла магию, но не демонов! Только сейчас он понял, что к отряду подкрадываются не пришлые, а местные твари.

– На воде! – заорал Умов, и, не медля ни секунды, бросил прямо в заросли колдовскую стрелу.

Все произошло очень быстро. В мгновение ока вскочивший на ноги Лютый метнулся к Петру и одновременно с ним, из воды, поднимая фонтаны грязи, вырвалась тварь. Болотника не трогали долго, настолько, что он успел вырасти до чудовищных размеров. Сутулое тело обросло длинной спутавшейся шерстью, сделавшей чудище похожим на бурый ком, пара красных глазок злобно сверкала из-под тяжелого лба. Болотник с шумом устремился к охотникам – хвост его яростно молотил по воде, поднимая брызги.

Впоследствии Умов еще долго задавался вопросом, как они ухитрились его удержать. Обычно такая нечисть сопротивлялась магии и молитвам куда слабее драконовых детей, однако этот болотник рвался вперед, продавливая заслон, выставленный сразу двумя волшебниками и священником. Изяславу понадобилось целых три выстрела, прежде чем существо завыло не от ярости, а от боли. Однако, даже после третьей стрелы в груди болотник еще продолжал медленно ползти – лишь тяжелая пуля и несколько ударов совнями смогли довершить дело.

Разгадка такой живучести оказалась проста: под шерстью существа нашлись целые гроздья драконовых пятен. Колдун подчинил себе болотника уже давно. Хотел ли он завести себе стража или просто экспериментировал, не решаясь связываться с демонами, – ни Умов, ни Глеб знать не могли. Зато они точно знали, что именно следует искать. Ни путь по болоту, ни схрон, обнаруженный на островке, ни тщедушный перепуганный человечек, которого вытащили на свет факелов, не шли ни в какое сравнение с грязно-серой тушей, пробивавшей путь через барьеры.

Уже потом, на свежую голову разбирая этот случай, Умов понял, в чем заключалась ошибка: в твердой уверенности, что они ищут именно драконово отродье. Именно из-за этой уверенности местных тварей, живших здесь почти с начала времен, Иван в расчет не принял. Совершенно напрасно.