Особый приказ

Но все равно – запиши тщательно, может пригодиться. А сейчас самое время поесть и лечь спать. Шатер ждет.

Василиса развернулась и зашагала к кострам, оставляя Ольгу наедине со собственными мыслями. Беспощадная логика сестры развеяла часть ее страхов, но беспокойство никак не отпускало. Конечно, до настоящей провидицы ей было как до неба. Слабые способности не позволяли до конца понять, что именно она предчувствует, и облечь ощущения в слова. Неясная тревога не могла дать ничего полезного: у границы со Степью всегда тревожно.

Василиса принимала это как данность, а вот Ольга все пыталась разобраться в оттенках своих эмоций.

Она не могла толком сказать, что заставляло ее размышлять над туманными знаками – собственное ли беспокойство или раздражение вызванное равнодушием сестры. Через несколько минут, смирившись с тем, что прямо теперь ответов ей не найти, она вернулась в шатер. Василиса уже спала крепко, «мертво» – не храпела, не ворочалась, не шуршала одеялом. Выражение лица ее было совершенно безмятежным, и, снимая броню, Ольга подумала, что так спит кошка, или – что куда больше похоже на правду – цепенеет змея.

* * *

Шум за воротами застал Умова, когда он поднимался в хоромы. Со ступеней крыльца он хорошо видел, как во двор детинца сплошным потоком въезжали всадники. Ни на ком из них Иван не увидел тегиляев: только кольчуги и, местами, зерцала. Подкрепление? Но Изяслав отправлял донесение не так давно, войско не должно было среагировать так рано. И почему их так много? Среди конных на лишь на миг промелькнула знакомая фигура в синем кафтане, однако Умову и этого мига хватило.

Воображение само дорисовало всаднице прямой нос, тонкие губы и взгляд, которым можно смотреть сверху вниз, даже будучи ниже собеседника на голову.

«Только ее здесь не хватало», – обреченно подумал он.

Василиса Чернова будто появилась прямиком из преследовавших его в последнее время воспоминаний. Надменная. Холодная. Умная. Живое напоминание о днях в Южной крепости. Совершенно неожиданно для себя Умов ощутил укол ревности: одним своим появлением Василиса напомнила ему о том, чего он, по своей глупости, так и не добился.

Еще год назад при ее виде он не испытал бы ничего подобного, поскольку год назад Умов еще не сделал первого, самого сложного шага по пути честолюбия.

Не задерживаясь более ни секунды, он поднялся в хоромы: встречаться с Черновой чаще необходимого ему не хотелось. Он еще успел вновь перепроверить расчеты, когда в дверь постучали. На пороге стоял Богдан.