Авгур. Наследие

Сильного и опасного врага, способного разрушить то, что он пытался воссоздать с таким трудом.

И самое страшное, что он не знал какими способами можно противостоять этому врагу...

Велев секретарю прибраться в кабинете, Лейнар направился к Агате. Сейчас ему как никогда нужна была её поддержка. Жена и друг в одном лице — единственная, кому он мог довериться после гибели верного Кауля, которого зараза сожрала меньше, чем через месяц после Вторжения.

Королеву он застал за вышиванием у окна в гостиной её покоев.

Повинуясь жесту короля, служанки, низко поклонившись, поспешили покинуть комнату, оставляя венценосных супругов наедине.

Её Величество отложила пяльце с натянутой на него тканью, на которой Лейнар успел заметить вышитый ярко-алой нитью распустившийся бутон мака — цветка, изображённого на гербе Таримов, и поднялась навстречу мужу.

— Как всё прошло? — спросила она, подходя ближе и заключая его руки в свои.

В серых глазах Агаты застыла тревога.

Он знал, что беспокоило её больше всего — внимание Родрига к Эдерику, поэтому поспешил сказать:

— Он пришёл поговорить о пожертвованиях для церкви, настаивал на том, чтобы увеличить их в этом году.

Плечи Агаты заметно расслабились, но между бровей залегла хмурая складка.

— Ему всё мало, — почти с отвращением процедила королева.

— Я говорил ему об этом, но...

Лейнар отвёл взгляд. Нелегко признаваться кому-то в своём бессилии. Особенно, если на кону стоит жизнь дорогих ему людей. Не зря епископ Родвиг завёл разговор об Агате и Тильмаре, хорошо, что в этот раз хотя бы не упомянул об Эдерике.

— Он знает, куда надавить, чтобы добиться своего, — Агата как всегда понимала мужа без лишних слов.— Но если мы поддадимся, если уступим и сейчас, Родвиг окончательно увериться в своём превосходстве.

— И что ты предлагаешь? — покачав головой, с сомнением поинтересовался Лейнар, поправляя выбившуюся из сложной причёски пепельно-русую прядь жены.