Авгур. Наследие

Ноэль попытался отыскать глазами Тору, но вместо этого увидел высокого широкоплечего хельма с белоснежными волосами и заплетённой в тонкую косу бородкой. В целом правильные и даже приятные черты лица незнакомца портил чуть кривоватый, возможно не единожды сломанный нос. Особенное внимание привлекали глаза — ярко-голубые, обрамлённые неожиданно тёмными и длинными ресницами.

Ноэль испытал смесь разочарования и облегчения. Не Тору-Диас, другой Охотник. Это вселяло надежду.

— Ваше Сиятельство! — Тивор заметил графа и поспешил к нему. — Ваше Сиятельство, мы тут с ребятами это, проверяли границы и...

Ноэль жестом остановил его, и обратился к Охотнику:

— Приветствую тебя на своих землях, храбрый хельм. Позволь спросить, что завело тебя так далеко от родных мест?

Тот смотрел на Ноэля с любопытством и, даже немного оценивающе, возвышаясь над ним почти на полголовы.

— Хочу поступить к вам на службу, Ваше Сиятельство, — наконец ответил он почти на безупречном асгалотском.

Граф сдержанно улыбнулся и, сделав вид, что всерьёз задумался, поинтересовался:

— Ко мне? Почему же именно ко мне?

Хельм легко пожал плечами, тоже улыбнулся — широко и открыто, после чего признался:

— Пусть я не так давно в Асгалоте, но даже до меня успели дойти слухи о том, что граф Ноэль Гильм высоко ценит умения и преданность.

— А ты, стало быть, умел и предан? — не скрывая ироничных ноток в голосе, спросил граф, понимая, что этот высокий беловолосый северянин начинает ему нравится.

В конце концов, иметь у себя на службе хельма, и правда казалось весьма заманчивым.

Охотник весело сверкнул голубыми глазами, принимая игру.

— Так точно, Ваше Сиятельство, — ответил он. — Возьмите меня на службу, и клянусь Белой девой, вы не пожалеете.

— Он убил перерожденца, — внезапно вмешался в разговор Тивор. — Здоровенную тварь, отрубил ей башку.

— Это правда? — заинтересованно обратился граф к Охотнику.