Авгур. Наследие

— Матери помогает, — ответил. — Обещала к полудню освободиться, так что предлагаю тебе пообедать у нас, чтобы туда-сюда не ходить. 

— Не сегодня, — покачал головой он. — Передай Льдинке, что я зайду за ней к положенному сроку. 

Они уже дошли до оружейной, так что пришлось дожидаться, пока Лошек отнесёт оружие и вернётся. Выглядел он не слишком довольным. Наверняка сейчас опять примется за свои поучения... 

И верно:

— Послушай, Тору, ты ведь знаешь, что мы с Льдинкой желаем для тебя только добра, верно? Беспокоимся о тебе.

Он кивнул, отводя взгляд. 

Знает и благодарен им за это беспокойство. Но рассказать... объяснить не может. Во всяком случае, пока.

Лошек дотронулся до его руки, заставив всё-таки посмотреть себе в глаза, и негромко, но очень серьёзно произнёс: 

— Ты редко покидаешь свой дом, никого — даже нас, к себе не пускаешь, но думаешь, мы не замечаем, что с тобой творится неладное? Ты выглядишь нездоровым, Тору, измученным, словно что-то тянет из тебя жизненные соки.

Он отстранился от Лошека, втянув голову в плечи.

Что он мог ему ответить? Что тайно использует единственную доступную ему магию — магию Чёрной пустоши, пытаясь оживить мёртвое? Вдохнуть чудом сохранившуюся в его эрде искру сознания, чтобы вернуть самое дорогое в этом мире существо? 

Не поймут и... не простят.

Не нашлось бы во всём Ильдоре ни одного хельма, который не пострадал бы от Алиссары.

Как признаться им, что он до сих пор остался частью того жуткого мира? Что в нём не только сохранилась, но и крепла с каждым годом доставшаяся от Алиссары магия? Как рассказать о том, что иногда, по ночам, ему снится бескрайняя чёрная земля и чернильная пустота над головой, испещрённая алыми росчерками молний? Она взывает к нему и что-то в нём — то, что осталось от авгура, тянется туда.

Лошек разглядывал его внимательно, ожидая ответа, а не получив его, нахмурился и покачал головой. 

— Молчишь? Что ж, другого я и не ожидал. 

— Прости... 

Лошек вздохнул и как-то грустно улыбнувшись, сказал:

— Льдинка любит тебя, Тору, и я люблю — как брата.