Авгур. Наследие

Первого перерожденца, выбравшегося наружу, атаковала Сэй, повалив на землю и вцепившись в раздутое горло мощными челюстями. Второго принял на себя Диас, метким росчерком клинка отсекая оскаленную голову.

Из-за недостаточной ширины норы перерожденцам приходилось выбираться по одному, поэтому расправиться с ними получилось без особого труда. Правда, последний оказался на удивление шустрым — успел увернуться от клинка и попытался вцепиться в руку. Отпихнув его ударом ноги, Диас вонзил лезвие в синюшную грудь, виднеющуюся сквозь прорехи лохмотьев, целясь точно в чёрное сердце.

Видимо, промахнулся, потому как перерожденец, дёргаясь и рыча, вцепился пальцами в клинок, безуспешно пытаясь вынуть его из своей плоти. Из ощеренного рта толчками выходила тёмная кровь.

Диас, стиснув челюсти, потянул за рукоять, попутно отсекая несколько чёрных, когтистых пальцев, после чего вновь с силой вогнал лезвие обратно, на этот раз, чуть левее. Перерожденец, наконец, дёрнулся в последний раз и затих, вперив в небо стремительно потухающие лиловые глаза.

«Эх, Греджи, Греджи» — внезапно прозвучал в ушах голос принцессы.

Интересно, кем он был для неё при жизни?

Тряхнув головой, Диас отогнал от себя ненужные мысли, старательно оттёр лезвие от крови, после чего стащил тела в одну кучу и поджог с помощью заклинания. Магическое пламя не тронет лес, зато надёжно уничтожит останки, не позволив ядовитому дыму распространиться дальше.

После того как дело было сделано, Диас посмотрел на Сэй и произнёс:

— Ну что, давай возвращаться?

Глава 7

Её Величество остановилась у дверей, ведущих в покои сына, и прислушалась.

Негромкий, размеренный голос брата, раздающийся из гостиной, заставил её раздосадовано поморщиться. В груди привычной чёрной змеёй заворочалась ревность. Ей претила сама мысль о том, что её мальчик так привязан к Тилю, хотя именно она, Агата, любила своего малыша безгранично и слепо. 

Толкнув дверную створку, королева вошла внутрь.

Тильмар вольготно расположился в своём любимом кресле, вслух читая «Сказания Асгалота», повествующие о временах, когда достославный король Теодерик, заручившись поддержкой церкви и Ордена Сынов, начал экспансию по объединению разрозненных королевств в одно мощное, процветающее государство.

По мнению Агаты — не самое увлекательное чтение для девятилетнего мальчика, однако Эдерик, расположившись на пушистом ковре у ног Тиля, слушал его с предельно сосредоточенным видом.