Авгур. Наследие

Награда за Охотника, даже с учётом того что разделить её полагалось на весь отряд, по местным меркам оказалась весьма щедрая.

Теперь же оставалось только дождаться нового Охранителя для выделок, да сопроводить его к осиротевшему посёлку, да забрать оттуда Ранди. 

— Погляди-ка, командир, — склонившись к Тивору, негромко произнёс Ласгло.

Повернув голову в указанном направлении, мужчина увидел Диаса со своей собачищей, который явно собирался покинуть замок, о чём свидетельствовала объёмная сумка, перекинутая через плечо и основательно почищенная от грязи и пыли дорожная одежда.

Увидев вышедшего вслед за ним графа, Тивор удивлённо вскинул брови. Где это видано, чтобы Его Сиятельство самолично провожал бы Охотника, будто какого-то важного господина. 

— По всему видать, непростую птицу мы изловили, — задумчиво протянул Ласгло, наблюдая за тем, как прощаются мужчины.

Граф даже склонился к собаке, что-то произнёс с улыбкой, будто уверенный в том, что животное его понимает, и потрепал собаку по холке. 

Охотник обменялся с графом ещё несколькими короткими фразами, кивнул и лёгким шагом направился в сторону ворот. 

— Интересно, кто он всё-таки такой? — озвучил Ласгло мысли самого Тивора. 

Командир пожал плечами, откупорил новую, непочатую флягу которую протянул ему один из стражников, и через некоторое время и думать забыл о странном Охотнике и его синеглазой собаке.

Глава 4

Его Величество Лейнар Видшерский возвращался с заседания королевского совета в скверном расположении духа. С каждым годом дела в Асгалоте шли всё хуже: нехватка продовольствия, почти опустевшая казна и, как следствие, всё возрастающее недовольство как простых жителей, так и представителей знати.

Некогда плодородные земли теперь едва давали урожай. Многие в этом году не пережили зиму — восемь деревень, и это только в приделах центральной провинции.

Асгалот так и не оправился от удара. Он походил на больного, у которого постепенно отмирали части тела, и оставалось только ждать, когда болезнь эта доберётся до сердца.

Тем сильнее Лейнара злили намёки Его Высокопреосвященства на ежегодные пожертвования в главный храм Эндама.