Авгур. Наследие

Преследуя свои коварные замыслы, ты лишила меня мужа, лишила моего сына отца, лишила Асгалот его короля. За всё содеянное я приговариваю тебя к смерти. Казнь состоится через три дня в полдень на главной площади, до тех пор, ты будешь заточена в темницу. Отныне ты лишаешься своего имени и своего титула, а родовые земли Орделов отходят короне. Такова моя воля, уведите её!

Родвиг не стал смотреть на то, как волокут к выходу упирающуюся и вопящую женщину.

Дождавшись, когда королева Агата поднимется со своего трона, Его Высокопреосвященство подал ей знак о необходимости приватной беседы. Всё верно истолковав, Её Величество отослала молодого Тарима и спустилась к епископу со словами:

— Полагаю, нам есть что обсудить, Ваше Высокопреосвященство.

Несмотря на учтивый тон, в серых глазах женщины застыл лёд. Что же, он тоже не сказать чтобы испытывал к ней хоть сколь-нибудь добрые чувства, однако если обстоятельства вынуждают отринуть собственные предубеждения, придётся так и поступить.

К некоторому удивлению епископа Родвига, королева повела его не в кабинет мужа, а на выход из дворца где чуть в отдалении располагалась королевская часовня.

«Что же, не самое плохое место для уединённой беседы», — решил Его Высокопреосвященства, разглядывая по-своему уютное здание сложенное из зеленовато-серого камня и увенчанное лазурным куполом и тонким золотым шпилем.

Покойный Лейнар Видшерский возлежал в погребальных одеждах на украшенном свежими цветами возвышении и в неверном свете сотни свечей лицо его казалось странно чужим. Под запавшими глазами залегли тёмные круги, почерневшие губы в уголках покрылись корочкой а на сложенных на животе руках можно было отметить посиневшие ногти.

— Они пытались привести его в надлежащий вид, но он всё равно выглядит...

Агата осеклась и с затаённой болью во взгляде посмотрела на мужа. Провела рукой по его потускневшим волосам, коснулась пальцами шёлковой лиловой перевязи.

— Он всегда ненавидел этот цвет...