Авгур. Наследие

Тивор отметил, что его воины и маги Майлона тут же подобрались, готовые вмешаться, если ситуация вдруг обострится.

Ласгло медленно поднял руки в примирительном жесте и мягко произнёс:

- Мы просто хотели поговорить.

Один из халицев резко сказал что-то на своём каркающем языке, но его тут же перебил другой, бархатистый и глубокий.

Женщина поднялась с расстеленного на земле плаща и, коснувшись плеча стоящего перед ней халийского воина, вышла вперёд.

- Я слушаю вас, - произнесла она, чуть растягивая слова.

Тивор вдруг подумал, что почти не помнит, чтобы за всю дорогу он или кто-то из его отряда общались с беженцами. И это было странно.

Если она – единственная, кто знает асгалотский, то они в любом случае должны были говорить…

Ощущение неправильности происходящего усугубилось.

Он посмотрел на Ласгло и увидел в его глазах отражение собственных сомнений. Затем перевёл взгляд на женщину и отметил, что совсем недавно она плакала.

- У вас… всё в порядке? – спросил совсем не то, что собирался.

Губы халийки дрогнули, и она попыталась изобразить улыбку, которая вряд ли кого-то смогла бы обмануть.

- Мы лишились дома и вынуждены искать убежище в чужих землях, - тихо произнесла она, глядя на Тивора влажными тёмными глазами. – Не много причин для радости.  

- Его Сиятельство Гильм милосерден, - зачем-то попытался успокоить её Тивор, чувствуя, как отчего-то сильнее колотиться сердце. – Уверен, что в Эльбере вы сможете обрести новый, безопасный дом.

- Спасибо вам, - на этот раз улыбка халийки вышла вполне искренней и от этого на душе командира неожиданно потеплело.

- Отдыхайте, - куда более мягким тоном произнёс он, - если вам что-нибудь понадобиться, можете обращаться сразу ко мне. Моё имя Тивор.

- Тивор, - повторила женщина, словно пробуя новое слово на вкус. – Спасибо тебе за всё, Тивор. Можешь называть меня Найлинь.

«Найлинь», - мысленно повторил командир, возвращаясь к главному костру.

Все подозрения, снедавшие его последние дни, незаметно растворились без следа.

И только взгляд Ласгло, провожающий своего командира, казался обеспокоенным.  

Глава 27

— Проклятье! — епископ Родвиг сжал в руке послание и с трудом удержался от того, чтобы не швырнуть его в горящий камин. — Мраковы выродки!

Его обманули.

Переиграли.

Пустили по ложному следу, вынудив выслать почти всех рыцарей ордена из Эндама.