Авгур. Наследие

***

Найлинь наблюдала за тем, как склонившись голова к голове Бастэ и Эва внимательно разглядывают ритуальные эпре. Что, неподвластное обычному человеческому пониманию, видят они в этих костяных фигурках? В такие моменты она как никогда ощущала, сколь сильно отличается он неё дочь.

Верные воины расселись неподалёку, став незримой преградой между ними и сопровождающими чужеземцев асгалотцами, пусть от тех и не ощущалось угрозы — лишь вполне объяснимая настороженность.

Иногда Найлинь становилось страшно, в душу ядовитой змейкой заползали сомнения: верно ли они поступили, встав на столь рискованный путь? Но потом она вспоминала Уй-Алун и понимала — выбора не было. Навсегда покинуть родные земли — единственная возможность спасти своё дитя.

Однако будущее, такое неясное, сейчас тревожило ничуть не меньше.

— Что ты видишь? — тихо спросил Эва, легко касаясь кончиками изящных пальцев то одной, то другой фигурки.

Бастэ подняла на наставника чуть затуманенный взгляд и так же негромко ответила:

— Два пути, — она взяла в руки по фигурке, разглядеть которые у Найлинь не получилась, но она заметила, что одна из них белая, вторая — чёрная. — Ничего не поменялось.

Эва мягко улыбнулся, от чего его пугающе-красивое лицо приобрело завораживающее выражение.

— Значит, он ещё не сделал решающий выбор.

Бастэ кивнула с недетской серьёзностью и помогла наставнику собрать эпре обратно в холщёвый мешочек. Поднявшись с колен, девочка подошла к ожидающей её Найлинь и ласково обняв за плечи, прошептала, обдавая ухо тёплым дыханием:

— Мы идём не в ту сторону, мамочка, совсем не в ту.

— О чём ты? — предчувствуя недоброе, спросила Найлинь, согревая своей ладонью прохладные детские пальчики.

— О том, — раздался совсем рядом едва слышный голос Эвы, — что скоро нам с Бастэ придётся исчезнуть.

Найлинь до боли закусила губу, пытаясь сдержать рвущийся наружу стон, и крепче прижала к себе дочь, вдыхая такой родной запах.

Исчезнуть.

В глубине души она знала, что так будет — знала, что у Бастэ своё предназначение, но оказалась не готова к прощанию.