Авгур. Наследие

Видимо, Его Сиятельство решил не оставлять Минока в живых и в этом решении Диас был с ним абсолютно согласен: от такого существа как Рамон Минок можно было ожидать всё что угодно. А крыса, загнанная в угол становится вдвойне опасней, так что казнь, пожалуй, действительно самый разумный выход.

Ранним утром, когда небо на горизонте только начало розоветь, к нему заявился Рокко.

— Пойдём-ка со мной, — велел он, а когда Диас шагнул к двери, добавил: — И сумку с собой прихвати.

Диас удивлённо переглянулся с Сэй.

Что бы всё это значило?

Его отсылают из замка?

Неужели, граф Гильм передумал идти с ним дальше и решил разорвать их договор?

Руки непроизвольно сжались в кулаки, но Диас всё же решил не строить пустых предположений и узнать всё наверняка.

В конце концов, вряд ли Его Сиятельство поступил бы с ним подобным образом, да и не было к этом никаких предпосылок, однако тревога, поселившаяся в сердце, не спешила отпускать.

Вслед за Рокко он вышел во двор и замер, поймав на себе взгляд голубых глаз Лошека. Лишь после он увидел, что рядом с ним стоит Дамат и запряжённая телега, переделанная в клетку.

В клетке, не шевелясь и не подавая признаков жизни, сидел Минок, чья жирная туша с трудом умещалась между толстых деревянных прутьев.

— Что всё это значит? — обернувшись к Рокко, негромко поинтересовался Диас, старательно избегая смотреть на северянина.

Он и без того ощущал исходящее от него напряжение и был сбит столку происходящим.

Вместо графского порученца ему ответил Дамат:

— У Его Сиятельства для вас важное задание, — сказал он, легонько похлопав ладонью по высокому борту телеги-клети, отчего впряжённая в неё лошадь нервно дёрнула хвостом и громко фыркнула, но осталась стоять на месте.

Лошек угрюмо молчал, поэтому Диасу пришлось переспросить самому:

— Вы сказали, для нас?

— Ты и хельм отправитесь к границе вместе с вот этим, — Дамат брезгливо кивнул на Минока, — выпустите его за пределами защитного полога и, не задерживаясь, вернётесь обратно.