Побег из Гариаскона

— Не догоните! — крикнула она.

Затем мощным прыжком рванулась в проход и вывалилась сухую поляну.

Утренний свет больно резанул и ослепил глаза — действие зелья хоть и уменьшается, но все еще сильно. Кайли зажмурилась и с болезненным шипеньем, ориентируясь только на слух, поплелась через заросли кустарника.

Кривые ветки норовили порвать кожаные штаны, она спотыкалась о коряги, падала, снова поднималась. Но остановиться сейчас, когда осталось лишь уйти от стрел — глупо. Непростительно глупо.

Терновник оставлял беспощадные царапины на плечах, волосы спутались, назойливый репейники прилип к локонам.

Но когда слева просвистела стрела, радость мигом слетела.

Снова свист, потом шорох.

Внутри Кайли похолодело — тот самый шорох, который могут издавать только подошвы легких эльфийских сапог, сделанных в глубоких подземельях. Этот шорох приближался так быстро, что девушка поняла — ей не уйти. Ни за что не уйти от темного эльфа, который каким- то чудом смог выбраться на поверхность и не ослепнуть.

Ее же зрение по иронии сейчас играет злую шутку.

Не замедляя шага, Кайли наконец решилась приоткрыть веки. Роговицу защекотало, картинка мутная, яркая. Но это лучше, чем ничего.

Девушка сморгнула подкатившие слезинки. В этот же момент за спиной раздалось:

— Стой.

Голос спокойны, четкий, будто его обладатель только что не гнался за беглянкой, а сидел на лавочке у двора.

Кайли обреченно подчинилась.

Медленно, как во сне, она обернулась, чувствуя, как немеет спина, как бешено колотится сердце, готовое пробить ребра, как в ушах водопадами гремит кровь. Зрение, все еще мутное, но даже так видно, что перед ней высокий остроухий с темной, как зола, кожей и серебряными волосами до пояса.

И он держит ее на прицеле из лука.

— Убьешь меня? — прямо спросила Кайли пересохшим от напряжения языком.

— Как ты спустилась в Гариаскон? — не ответив, вновь спросил эльф.

Кайли понятия не имела, как ей удалось добраться до города темных эльфов. Она шла, доверившись чутью и многолетней практике хождения по лесам вокруг Бардоса. А осознание, что от успеха зависит слишком многое -очень мотивировало.

Но, похоже, все это не имеет значения.

Больше не имеет.

— Отвечай, — резко повторил эльф.