Адепты смерти

На трёхногом табурете у окна скорчился закутанный в тёмно-серый плащ худощавый парнишка лет пятнадцати.

Толстая подавальщица в грязном фартуке разносила пиво и закуски: пересохший сыр, попахивающую гнилью рыбу и чёрствые булки. У многих подобная еда вызывала откровенное сомнение. Однако кое-кто соглашался рискнуть здоровьем и делал заказ.

– Пива, молодой господин? – окликнула юношу подавальщица. Клиент в добротной, чистой одежде выглядел небогатым, но вполне платёжеспособным.

Парнишка нервно вздрогнул и ответил нарочито низким, хрипловатым голосом:

– Благодарю! Я уже поел.

– Три медяка за кружку и кусок мясного пирога, – настаивала подавальщица.

– Спасибо, я неголоден. – Из-под надвинутой до бровей широкополой шляпы сверкнули настороженные ярко-синие глаза. Юноша брезгливо покосился на поднос с кусками подгоревшей выпечки и упрямо мотнул головой. Копошившаяся в пироге жирная муха с обиженным жужжанием взмыла к потолку.

Тётка пренебрежительно фыркнула и направилась к группке зажиточных крестьян, оживлённо обсуждающих виды на урожай.

Парень снова отвернулся к крохотному окошку и принялся разглядывать скользкую от бурой грязи дорогу.

Ливень сменился мелким, унылым дождиком. Здоровенная рыжая дворняга с обрубленным хвостом нехотя вылезла из будки и лениво гавкнула на нищего в насквозь промокшем рванье. Нищий попытался войти в дом, но на пороге его остановил станционный смотритель «иди, мол, мил человек, своей дорогой! В зале и без тебя дышать нечем»!

При появлении смотрителя дворняга умильно затявкала, подобострастно виляя обрубком хвоста.

Проводив рассеянным взглядом ковыляющего к лесу нищего, смотритель бросил псу кость с остатками мяса, немного постоял, задумчиво покручивая длинный, с сединой ус, и вернулся в дом.

***

Прибывшая спустя три оборота пассажирская карета до столицы оказалась переполненной, и парнишке в сером плаще места не досталось.

В безнадёжном ожидании прошло ещё два оборота. Народу в комнате заметно прибавилось. Крепко воняло перегаром, прокисшим пивом и потом. Юношу на табурете оттеснили от окошка в угол.

К полудню свежий ветер разогнал тучи, и дождь, наконец, прекратился. Из-за облаков робко выглянуло солнышко. Парень перебрался на крыльцо. Присев на край узкой скамейки, он достал из дорожного баула кусок булки с сыром, сбросил длинный плащ и торопливо съел незатейливый обед.