Путь отречения. том 2 (II часть) Последняя воля

[1] Цугцва́нг (нем. Zugzwang «принуждение к ходу») — положение в шашках и шахматах, в котором любой ход игрока ведёт к ухудшению его позиции.

[2] Повинуйтесь королевской крови (Древний язык, формула)

Глава 6

6-7 мая 3143 года по исчислению Малого Мира. Тир; граница Королевства

Это была одна из самых тревожных ночей за последнее время. Велев Марку успокоить людей и позаботиться, чтобы лорд Каррак не покидал свою вотчину и не мутил народ, Карл почти насильно напоил Лирамель успокоительным и уложил спать.

Выпив остатки желудочного отвара и наспех умывшись, чтобы немного притупить сонливость, Карл вышел из комнаты и быстрым шагом направился к лестнице.

«А теперь мой ход, дорогой дядюшка, — подумал он, скользя ладонью по перилам и стараясь не смотреть под ноги: от света факелов в глазах рябило. — Надеюсь, у меня еще будет возможность отблагодарить вас за столь бесценные уроки и подсказки».

Как и было обговорено, Шаддан ждал возле Малого обеденного зала. Невысокий и коренастый, как и полагалось родовитому Каэлу, он выглядел до того уверенно и спокойно, что Карл мысленно зааплодировал. Подобная выдержка встречалась ему нечасто.

Остановившись в нескольких шагах от распахнутой двери, Карл заткнул большие пальцы за пояс и задумчиво поджал губы. Справиться с внутренней неприязнью было нелегко. Даже теперь, когда их интересы пересекались, старик был опасен — как вирус, против которого не было вакцины.

— Думаю, в представлении мы оба не нуждаемся, — по губам Шаддана скользнула холодная улыбка. — Тем более вы копия своего брата и весьма похожи на отца — по крайней мере, внешне.

Остановив всколыхнувшуюся в душе ненависть, Карл равнодушно пожал плечами и кивнул в сторону зала. Поворачиваться к этому человеку спиной он не собирался. Насмешливо приподняв бровь, Шаддан искоса глянул на застывших поодаль стражников и перешагнул порог. Немного выждав, Карл одернул камзол и последовал за ним.

Свет хрустальных бра отражался от позолоченных стен и бросал бесчисленные блики на отполированный до зеркального блеска темный пол. Белые колонны, увитые малахитовыми листьями и черными гагатовыми розами, отражались в нем, как в воде, и упирались в расписанный звездами потолок — почти такой же, как в вестибюле Белого Замка. Посреди зала тремя ровными рядами стояли узкие, застеленные расшитыми скатертями столы.