Путь отречения. том 2 (II часть) Последняя воля

— Я должен знать, что ты намерена сделать, чтобы вернуть нашего сына!

Она молча опустила взгляд и закусила губу.

— Ничего.

— Понадеешься на счастливый случай? — сжав пальцы, процедил он. — Вот так просто?

— Случаев вообще не бывает. — Слегка отстранившись, она наступила на уголек, и тот жалобно хрустнул. — Тем более счастливых. Тебе ли не знать? Поэтому я не сделаю ничего. Жизнь одного маленького мальчика не может перевесить тысяч других таки же невинных жизней, за которых я несу ответственность. И да, ты прав, я умею не думать о том, что неприятно, потому что если бы думала, давно сошла бы с ума.

Прости уж мне эту слабость…

— Что ж, — отпустив ее, Марк прищурился. — Спасибо за откровенность.

Молча подойдя к ним, Карл попросил Лирамель отойти и, взяв свою сумку, вынул обмотанный в белые тряпки предмет.

— Держи, — коротко сказал он. — Быстро надевай и вниз. Хватит устраивать представление, здесь не время и не место для семейных драм.

Вздрогнув, Лирамель развернула тряпки и, бросив их на пол, взглянула на блестящую в отблесках пламени серебряную корону.

По ее лицу прошла судорога.

— И то правда, — сипло ответила она. — Прости, Марк… Мы поговорим, когда оба успокоимся. Я услышала все, что ты пытался сказать, и... Ладно. Все позже. — Не договорив, Лирамель порывисто шагнула к двери и откинула засов с такой силой, что тот едва не вылетел из пазов.

* * *

Встав из-за стола, Лирамель подождала, пока стихнет шум. Совещание длилось больше двух часов, и пришлось очень постараться, чтобы убедить собравшихся оказать поддержку.

Все были напуганы.

— Это мой долг, Энн, — лорд Керст ободряюще взглянул на хмурящуюся дочь. Леди Энна была одной из тех, кто не поддержал решение начать осаду и просил отозвать аллотаров обратно в Княжество.

Воспользовавшись тем, что муж отвлекся, Лирамель с грустью взглянула на него. Они не виделись так долго, что ей приходилось заново узнавать родные черты. Марк изменился, стал жестче и увереннее, но в его глазах вместе с этой уверенностью читалось слишком много боли.

Она буквально переливалась через край, и Лирамель понимала, что виновата в этом больше, чем офицер, отрубивший ему руку. Понимала, но ничего не могла поделать: вернуть ту жизнь и те чувства, которые скрепляли их до первого шага на Тропу, было уже невозможно.

«Нельзя бесконечно оглядываться, — мысленно сказала она себе, отведя взгляд. — Нужно идти вперед».

Заметив, что Карл тоже поднялся, Лирамель направилась к выходу.