Путь отречения. том 2 (II часть) Последняя воля

Она слишком сильно и глубоко переживала за решения, которые у него самого не вызвали бы и тени сомнений. Этот путь давался Лирамель тяжело, и Карл ничем не мог его облегчить. Ей предстояло привыкнуть к смерти, как давным-давно привык он сам — таков был их удел. Нельзя было остаться чистыми, стоя там, где они стояли. Власть обязывала не только миловать, но и карать, и второе приходилось делать куда чаще.

«Прости, Ветерок», — глядя на ее поникшую остриженную голову, подумал он и слабо улыбнулся: теперь, смыв наконец рыжую краску, Лирамель стала похожа сама на себя.

Крепость отражалась в широких водах стремительной Тирской реки длинными светлыми штрихами. Солнечные блики, контрастируя с густыми синими тенями от рассыпанных вокруг крепостных стен деревьев, мерцали в мелкой ряби, будто зеркальные осколки.

— Давно ли отбыл Его Высочество? — спросил Карл склонившуюся перед ним молодую женщину. Лорд Керст, которого он ожидал увидеть, был ему знаком, а вот его дочь, леди Энну, он видел впервые.

— Не далее как час назад, — ответила та, быстро и пристально взглянув на Лирамель, которая никого и ничего не замечала. Весть о том, что крепость закрыта, а войско аллотаров уже на подступах, окончательно ее сломила. — Мы ждем их часа через три.

— Замечательно, — вежливо ответил Карл. — В таком случае, Ее Величеству нужно немного отдохнуть. Позаботьтесь об этом. Кто у вас отвечает за безопасность?

— Я, Ваше Высочество, — немного растерянно ответила Энна. — И боюсь сейчас довольно тревожная обстановка.

— Соберите… — Будто очнувшись, Лирамель резко выпрямилась, а затем бросила поводья повод и, перекинув через седло ногу, спрыгнула на землю. — Соберите всех, кто отвечал за подготовку восстания, — приказала она, обратившись к женщине. — Мы не будет ждать возвращения лорда и моего супруга.

Карл слегка нахмурился. В груди шевельнулось тревожное предчувствие. В том состоянии, в котором сейчас находилась сестра, принимать здравые решения она не могла. Пытаться ее успокоить тоже было опасно: реакция могла быть непредсказуемой — от очередной вспышки гнева до обморока. Лирамель следовало прийти в себя и отдохнуть. Позволять ей делать глупости, которых и так уже было совершено предостаточно, он не имел права.