Путь отречения. том 2 (II часть) Последняя воля

Он знал о маниакальной ненависти отца к детям Лирдана, но тот никогда не выражал свои чувства вслух, а что до его странных отношений с Карлом, так многим порой казалось, что он вообще предпочитал забывать, чьим сыном тот был.

— Она слишком похожа на него, — тихо продолжал отец, словно разговаривая сам с собой. — Даже больше, чем приличествует дочери. Иногда мне кажется, что он специально позволил убить себя, чтобы действовать ее руками. Посмотри, сколько горя она принесла нам! Как ядовитая змея: чем больше давишь, тем сильнее жалит…

Не зная, что ответить, чтобы не вызвать его ярости, Параман промолчал.

— Что, нечего ответить? — резко спросил отец, ударив ладонью по столешнице. — Или я неправ? Думаю, тебе есть что вспомнить! Эта дрянь использовала тебя ни единожды. Тебя, человека, который прошел через огонь и воду и выжил там, где многие сломались! Как мальчишку! Сколько раз, сын, ты рисковал своими детьми ради дочери человека, который едва не придушил тебя, чтобы обезопасить ее путь?

Вздрогнув, Параман недоверчиво нахмурился.

— А ты думал, мой братец не понимал, для каких целей ты был рожден? — Отец тихо засмеялся. — Между нами шла открытая война, и я не скрывал своих намерений, равно как и он. Лирдан охотнее бы умер, чем уступил трон мне или моему выродку, как он тебя называл. Собственно, я лишь исполнил его желание. И не сомневайся, не спугни я его раньше, до того, как ты окреп и приобрел вес у Совета, он бы убил тебя без колебаний, потому что ты представлял опасность как для него, так и для его будущих наследников.

— Чего ты добиваешься, отец? — тихо спросил Параман, скрестив на груди руки. Волей-неволей он начинал чувствовать, что поддается его влиянию.

Отец смерил его чуть насмешливым взглядом.

— Пытаюсь заставить тебя думать, герцог славного Лаусенса. Цени это. И считай, что такова моя благодарность за единожды проявленную верность.

Параман похолодел и, отложив бумаги на стол, неспешно подошел. Зная отца, он понимал, что тот ничего и никогда не говорил просто так.

Внизу, во внутреннем дворе Академии, на высокой бочке сидела черноволосая девушка, рядом с ней, болтая ногами и время от времени оглядываясь по сторонам, читал книжку Эллад.