Путь отречения. том 2 (II часть) Последняя воля

Шов был мелким и аккуратным — Карл всегда старался, чтобы после его работы не оставалось шрамов. Было непонятно, почему кровь никак не останавливалась.

— Позвольте? — Воспользовавшись тем, что она отвлеклась, Хэсс подошел и, крепко взяв ее за запястье, взглянул на рану. — Странно…

Взяв горсть серого, как пепел, порошка, травник осторожно присыпал им рану и почти силой усадил Лирамель в кресло.

— Распускать, пожалуй, я не стану, лекарства будет достаточно. Но перевязать надо, — объяснил он, доставая моток бежевого бинта.

Глядя на его сосредоточенное лицо, Лирамель на мгновенье устыдилась своих подозрений. Ей стало так тепло и хорошо, что даже боль в руке и жжение не причиняли беспокойства.

— Поспите, Ваше Величество, — тронув ее за плечо, посоветовал лекарь. — Теперь все будет хорошо.

Дернувшись, Лирамель помотала головой и с трудом разлепила глаза.

— Где Якир? — зачем-то снова спросила она, пытаясь приподняться. — Он пришел?

— Нет пока… — Отойдя, Хэсс снова взял с пола ступку.

Громкий хлопок эхом отдался в голове и прояснил сознание. Стараясь не тревожить руку, Лирамель рывком встала и обернулась к дверям.

Карл смотрел на нее с таким выражением, от которого внутри все похолодело. Она уже видела у него похожий взгляд: давным-давно, в Черной крепости, когда он едва не убил ее…

— Я думаю, вам не стоит задавать вопрос, потому что вы уже знаете на него ответ, — напряженно улыбнулся Хэсс, заложив руки за спину. — Не утруждайте себя, Ваше Высочество.

— Вы оказались слабее, чем я думал, — с укором произнес Карл, выхватив из-за пояса кинжал. — Очень жаль, Хэсс. Очень-очень жаль. Я дорожил вами. Доверял.

Чуть отступив, старик гордо расправил плечи.

— Вы обязаны мне жизнью, Ваше Высочество, — почти торжественно сказал он. — Да и не можете не признать, что я действовал в ваших интересах.

— Я не признаю никаких долгов, Хэсс. За годы, что вы знали меня, это можно было понять. У меня нет чести. И совести тоже давно нет, — встав напротив, Карл положил ладонь на плечо лекаря и сжал пальцы так, что побели костяшки.

Зажав рукой горло, Хэсс надсадно захрипел и, обмякнув, упал к его ногам.

— Господи, Карл! — коротко вскрикнула Лирамель, запоздало отвернувшись.

Подойдя, брат поднял ее на руки и поспешил в спальню.

— Не смей закрывать глаза, — глухо произнес он.