Путь отречения. том 2 (II часть) Последняя воля

Подняв жезл, Тарэм протянул стоявшему рядом Советнику Аурика правую кисть и как только тот вскрыл ему стилетом вены, негромко запел. Параман знал слова. Он не мог забыть их даже во сне — так глубоко они были высечены на его памяти…

— Земар-ар, алтарам, Земар-ар![1] — Тарэм на мгновение замолчал. Крупные капли крови стекли на рубин. Вспыхнув, камень потемнел. — Да свершится!

Земля под ногами мелко задрожала, и пропахший разнотравием воздух вдруг загустел и потяжелел. Вечернее небо заволокло едва видимой поволокой, мелкие капельки росы вспыхнули алым, отражая замерцавший жезл, и по земле снова пронесся стон.

Подавив желание броситься прочь, Параман медленно отступил и еще крепче прижал к себе всхлипнувшего от ужаса Эллада.

Время тянулось так медленно, что, казалось, остановилось. Жрецы не разговаривали. Вокруг стояла странная, пугающая тишина, нарушаемая только ржанием лошадей и разрозненными выкриками.

Наконец со стороны лагеря аллотаров показалось три всадника. Они ехали неторопливо, иногда останавливаясь.

Узнав отца и мать раньше, чем Параман сумел их разглядеть, Эллад всхлипнул и, отвернув голову, уткнулся в его камзол.

— Дочь Лирдана, — крикнул Советник рода Варки, — мы слышали, что ты сделала и что сказала! Совет взывает к твоему разуму! Вернись к наследию предков, склонись перед договором, заключенным Арматеем с Десятью, и испроси прощение у своего народа за смуту, которую ты подняла! Если отступишь, будешь вольна покинуть Королевство вместе с наследниками.

Спешившись, Лирамель сделала к ним несколько стремительных шагов и остановилась. Почувствовав ее пристальный взгляд, Параман слегка наклонил голову. Сейчас, увидев ее напряженное, бледное до синевы лицо, он вдруг ощутил укор совести. Лгать можно было другим, но не себе: многие его решения привели их обоих на это поле. Отец бы прав. Служа двум господам, Параман волей-неволей постоянно предавал обоих.

— Я, дочь Лирдана, наследница Тара, — выкрикнула Лирамель, — отвечаю герцогу Кайлу Валлору-Каэлу и Совету, который нарушил свои клятвы, возведя на трон не сына Ведущей линии! Признайте поражение и сложите оружие.

Возмущенный шепот среди стоявших в круге Советников быстро смолк.