Раздор

Тут же вся пустыня посередине леса размером почти в три квадратных километра заполоняется — трава за травой, дерево за деревом. Все наблюдающие за этим не могут удержать свое восхищение.

— Вот бы обладать таким даром! — замечтавшись, говорит один из старейшин.

Вдруг из новообразованного леса издается плач, который услышал лишь старейшина во всем этом гуле, исходящем от восторженных зрителей этого чуда.

— Слышишь?

— Что?

— Плач… Раздается оттуда! — говорит старейшина Кейле, указывая в сторону новообразованного леса.

— Я ничего не слышу! — говорит Кейла.

— Прислушайся… За мной! — старейшина призывает Кейле идти за ним.

Старейшина заходит в лес и, прислушиваясь к плачу, идет на звук.

— Может, тебе показалось? — Кейла задает вопрос.

— Нет, я до сих пор слышу этот плач!

Идя по звукам плача, старейшина доходит до ее источника, лежащего на песке с зеленым камушком на руке.

— Ты был прав! — говорит Кейла и подходит к младенцу. — Как он тут оказался один? — задается вопросом.

— Не знаю! — отвечает старейшина, уставившись на младенца.

— Что это у него на руке? — спрашивая, Кейла протягивает руку, чтобы забрать камушек, но в момент, когда Кейла прикасается к нему, он внезапно меркнет перед ее глазами, и появляется некто с ужасным криком.

— Что с тобой? — увидев испуг Кейлы, спрашивает старейшина.

— Когда прикоснулась к камню… передо мной всплыло нечто, — рассказывает Кейла.

— Ничего! — говорит старейшина, послушав Кейлу. — Выведем его отсюда! Ты больше не будешь один, — говорит старейшина, смотря на младенца.

— С чего ты взял, что он не чей-то ребенок? — Кейла сомневается, что младенец одинок.

— С чего? — старейшина переспрашивает. — Если с того момента, когда это место внезапно превратилось в безжизненное место и каждый переступивший его порог бесследно. Исчезал.

— Так и быть! — вздохнув, говорит Кейла.