Четыре голоса Тьмы

Я с трудом припомнила ее название — Серая пустыня. Подходящее название для столь унылого места.

Пустыня — в которой не было ни одной нормальной песчинки! — тянулась вдоль всего южного отрога Каменного хребта. А там, в сотнях миль отсюда, сливалась со Знойными песками — исполинской «настоящей» пустыней, уходящей далеко на восток.

Впрочем, длинный песчаный «язык» шел и на запад — по границе Диммира и Торгового союза до самой Великой степи.

Население Диммира ютилось на малоплодородной высохшей равнине между песками, каменной пустошью и горами — жалкие наследники великого королевства.

Я пожалела этих несчастных. Самую малость. Люди и от меньших горестей обращались ко Тьме. Что их нисколько не извиняет.

Но теперь не осталось даже и памяти о былом величии. Армия разбита, столица захвачена, возгордившиеся некроманты частью убиты, частью разбежались, и теперь за ними охотятся инквизиторы.

А от всего этого — от тяжелой подготовки к великой войне до позора и горестей оккупации — страдают в большей степени обычные люди.

В этот момент я заметила фигурку, поднимающуюся ко входу в пещеру. Черный балахон, надвинутый на глаза капюшон. Я резко сощурила глаза, приглядываясь.

***

За спиной сладко потянулся проснувшийся граф.

— Всем доброго утра! — звонко пожелал он.

Горсть песка пресекла его словоизлияния. Отплевываясь, он обиженно посмотрел на меня. Я поднесла палец к губам. Граф затих. Неслышно поднялись братья. Завозился Гарл.

Фигурка возле пещеры тревожно огляделась, пожала плечами и скрылась внутри.

— Кто-то вошел в пещеру, — объяснила я по-прежнему недовольному графу. — Мы в Диммире, а он был в черном балахоне.

— Темный? — испуганно выдохнул де Лазаль.

— Возможно, надо проверить. Иду я и Гарл. Против мага лучше всего сработает маг, — пресекла я попытки графа погеройстововать. — А пес меня прикроет. Присматривайте за входом. Вдруг кто-то еще появится.

Я подозвала Гарла, и мы стали пробираться к пещере. Вместе было бы спокойнее, но мои «герои» могли и прихлопнуть темного.