Вторая модель

В конце концов, их наследие – их музыка, книги, картины – все это продолжит жить. Мы увезем их к себе, изучим, и их сокровища изменят нас. После знакомства с ними, особенно со скульптурой, прежними нам не остаться. Помнишь ту статую, изваяние огромного крылатого существа без головы и без рук? То и другое, наверное, отломилось, однако крылья… Очевидно, статуя очень древняя. Думаю, одна она способна многое в нас изменить.

– А возвращаясь назад, нам не придется опасаться поджидающей нас пушки, – заметила Наша.

– Капитан? – широко улыбнулся и Дорл. – Значит, ты приняла решение?

Наша пожала плечами.

– Фомар слишком часто спорит со мной… Да и во всем остальном ты мне, пожалуй, нравишься больше.

– Ну что ж, тогда летим, – сказал Дорл.

Взревев двигателями, корабль промчался над руинами города, описал исполинскую дугу в вышине и скрылся за горизонтом, во тьме межзвездных пространств.

Уловив рев двигателей корабля, внизу, в самом сердце погибшего города, дрогнул, пришел в движение одинокий надломленный стерженек детектора. Поворотный лафет титанического орудия завибрировал, натужно задергался в безуспешных попытках развернуть ствол в сторону цели.

В тот же миг далеко-далеко, в добрых ста милях от мертвого города, глубоко под землей замигала еще одна аварийная лампочка. Щелкнув, сработали реле автоматики, зажужжали шестерни, застонали приводные ремни, и наверху сдвинулся в сторону, открывая путь выдвижной аппарели, прямоугольник оплавленного металла.

Еще секунда, и на поверхность стремительно выкатилась небольшая самодвижущаяся тележка.

Стоило тележке развернуться в сторону города, следом за ней из-под земли выехала вторая, груженная бухтами кабеля. За второй последовала третья, с грузом трубчатых телескопических прицелов. За ними вереницей потянулись наружу еще тележки – с реле, с механизмами управления огнем, с инструментами и запчастями, с болтами и гайками, с осями и шайбами. Последняя везла снаряды с ядерными боеголовками.