Вторая модель

– Интересно, туземец там, внутри, не прячется? – задумчиво проговорил он. – Может, вскроем ему брюхо и поглядим?

– Час от часу не легче! – вскричал вуб. – Неужели у вас одни только убийства да расчленения на уме?

Франко крепко сжал кулаки.

– А ну, вылазь оттуда! Кто бы ты ни был, вылазь!

Но вылезать из туши вуба никто даже не думал. Команда, сгрудившись потеснее, в остолбенении воззрилась на вуба, а тот взмахнул хвостом и вдруг звучно рыгнул.

– Прошу прощения, – сказал вуб.

– Сдается мне, нет там, внутри, никого, – негромко заметил Джонс.

Собравшиеся переглянулись.

Тут в вестибюль вошел кок.

– Звали, капитан? – заговорил он. – А это что за зверюга?

– Это вуб, – объяснил Франко. – Куплен в пищу. Измерь-ка его да прикинь…

– Полагаю, нам нужно серьезно поговорить, – сказал вуб. – Обсудить все как следует и, если можно, наедине, капитан. Очевидно, мы с вами расходимся во мнениях по целому ряду основных философских вопросов.

Над ответом капитану пришлось надолго задуматься.

– Идем ко мне в каюту, – наконец-то решил капитан и, развернувшись, направился к выходу.

Вуб поднялся и грузно заковылял следом, а команда, проводив зверя взглядами, долго еще вслушивалась в поскрипывание ступеней трапа под его тяжестью.

– Интересно, чем это кончится, – сказал кок. – Ладно. Если что, я на камбузе. Будут новости – дайте знать.

– Обязательно, – заверил его Джонс. – Всенепременно.

Добравшись до капитанской каюты, вуб с тяжким вздохом улегся на пол в углу.

– Вы уж меня извините, – объяснил он, – боюсь, пристрастия к релаксации во всем ее разнообразии мне не одолеть. Видите ли, при моих габаритах…

Капитан, нетерпеливо кивнув, сел за стол и скрестил перед собой руки.

– Ладно, – заговорил он, – давай-ка к делу. Ты – вуб. Верно?

Вуб, поразмыслив, пожал плечами.

– Видимо, да. Так называют нас окружающие… то есть туземцы. Самоназвание у нас, разумеется, иное.

– И ты говоришь по-английски.

– Нет, никогда.

– Тогда каким образом выучился английскому языку?

– Английскому? Я говорю по-английски? Дело в том, что сознательно я разговоров на каком-либо конкретном языке не веду. Я исследовал ваш разум…

– Мой разум?

– Да. Исследовал его содержимое – особенно, как я это называю, хранилища семантических данных, и…

– Понятно, – оборвал его капитан. – Телепатия. Ну да, конечно.