Вторая модель

– Помню, однажды…

Однажды они с профессором сидели в часовне колледжа за тихой, приятной беседой.

– Ну вот, скоро твоей учебе конец, – сказал профессор. – Но чем ты собираешься заняться дальше?

– Дальше? Наверное, пойду работать в один из Государственных Исследовательских Проектов.

– Да, но что в итоге? Какова твоя высшая, конечная цель?

Крамер заулыбался.

– Ваш вопрос, профессор, постулирует существование таких вещей, как конечные цели, но это же ненаучно!

– Хорошо, тогда предположим следующее.

– Не знаю. Но как же представить себе подобную ситуацию, хотя бы гипотетически? Сколько мне помнится, войны существовали всегда. Именно к ним нас и готовили. Чем я займусь, если войн вдруг не станет… понятия не имею. Наверное, привыкну со временем, как-нибудь приспособлюсь.

Профессор слегка поднял брови.

– О, ты действительно полагаешь, что приспособишься к этому? Рад слышать.

Гросс слушал его рассказ, жадно ловя каждое слово.

– И что это нам дает? – спросил он. – Что из этого следует?

– Ничего особенного. Только что он был против войны.

– Мы все против войны, – заметил Гросс.

– Верно. Однако он был здорово углублен в себя, держался особняком. Жил попросту, сам для себя готовил. Жена его за много лет до того умерла. Родился он в Европе, в Италии, но, переехав в Соединенные Штаты, сменил имя. Нередко читал Данте и Мильтона.

– Весьма анахронично, вы не находите?

– Да, он вообще по большей части жил прошлым. Раздобыл где-то древний граммофон и пластинки, слушал старинную музыку… Ну, а дом его вы видели сами и, думаю, обратили внимание, насколько он старомоден.

– Кстати, а на учете он не состоял? – спросил Уинтер.

– У нас, в госбезопасности? Нет. По нашим сведениям, он никогда в жизни не занимался политикой, ни к каким партиям и движениям не примыкал и даже, похоже, не имел определенных политических убеждений.

– Это точно, – подтвердил Крамер. – Львиную долю свободного времени он просто гулял в холмах. Природу очень любил.

– Природа может принести ученому немало пользы, – заметил Гросс. – Без нее и наук не было бы.

– Крамер, так что он, по-твоему, мог задумать? Чего ради перехватил управление звездолетом и сбежал? – спросил Уинтер.

– А может, он просто с ума при пересадке сошел, – предположил Пилот.