Вторая модель

 – Действительно будет жить в корабле, словно в теле?

– Да, жить-то он будет, но самосознания не сохранит. Самосознание у живых существ вообще встречается крайне редко. Животные, деревья, насекомые обладают исключительно быстрой реакцией, однако они неразумны. Вот и в нашем процессе нет места личности, самосознанию, эго. Нам нужна только способность реагировать, а все остальное излишне.

Долорес вздрогнула.

– Какой ужас!

– Во время войны любые методы хороши, – рассеянно откликнулся Крамер. – Если одна принесенная в жертву личность положит войне конец.

Все трое уселись в кабину, и машина тронулась с места.

– У вас уже есть кто-нибудь на примете? – спросил Гросс.

Крамер отрицательно покачал головой.

– Нет. Это не по моей части.

– В каком смысле?

– Я – инженер. Остальное меня не касается.

– Но ведь идею подали вы.

– И на этом моя работа закончена.

Гросс смерил его таким взглядом, что Крамер невольно поежился.

– А кто же, по-вашему, этим займется? – спросил Гросс. – Я могу поручить своей службе разработку всевозможных освидетельствований, испытаний на пригодность и тому подобное, но…

– Послушай-ка, Фил, – внезапно перебила его Долорес.

– Что?

Долорес повернулась к нему.

– Мне пришла в голову мысль. Помнишь профессора из нашего колледжа, Майкла Томаса?

Крамер кивнул.

– Вот интересно, жив он еще? – сдвинув брови, пробормотала Долорес.

– Долорес, к чему это ты? – спросил Гросс.

– Возможно, старик на пороге смерти, но не утратил ясность и остроту ума…

– Профессор Томас, – протянул Крамер, потерев подбородок. – Да, умен был старик на редкость, но жив ли он? Если да, ему, должно быть, лет семьдесят, а то и больше.

– Это нетрудно выяснить, – сказал Гросс. – Я наведу справки по своим каналам, в рамках рутинной проверки.

– Что скажешь? – спросила Долорес.

– Не нравится мне эта идея, – ответил Крамер.

Из глубин его памяти всплыл образ старика, сидящего за столом, обводя ясным, добродушным взглядом аудиторию. Подняв кверху тонкие, хрупкие пальцы, старик подался вперед…

– Словом, его сюда не приплетайте, – сказал Крамер.

Гросс с любопытством взглянул на него.

– А в чем дело?

– В том, что предложение мое, – хмыкнула Долорес.