Призрачная нога

Удивительно, но прямо посреди нее росли невысокие густые кустарники с крошечными листьями и красными ягодками. Смолл поднял с земли увесистый камень и обогнул повозку. Облучок пустовал, под ним валялся недокуренный сверток сигареты.

    Спереди послышались голоса, и Смолл юркнул за ближайший кустарник, вовремя увернувшись от оказавшейся на пути шеи острой травинки. У повозки напротив остановились два бородатых мужика в серых потрепанных куртках.

    ― Эт еще повезло, что мы легко отделались! ― бросил первый.

    ― Хрень все это! ― не согласился второй. У него был звонкий девичий голос. ― Их восемь, нас двенадцать. 

    ― А ты что, хотел бы выступить против разукрашенных? 

    ― Их восемь, нас двенадцать, ― уклончиво повторил он.

    ― Да хоть двадцать! Маньерто лучше тебя знает, как нам поступать. ― Мужик запрыгнул на облучок. ― Моя очередь! Иди товар проверь! Может, подох кто.

    ― Да наверняка! 

    Смолл дождался, когда мужик заглянет в повозку, вынырнул из-за кустов и с размаху заехал камнем ему по затылку.

Бандит бы громко рухнул на землю, но Смолл его поймал и мягко уложил. После чего снял со спины мужика колчан со стрелами и поднял с земли лук.

    ― Эй! Ну чего ты так долго? ― крикнул второй. ― Я сейчас… ― Крик утонул в груди, из которой торчала стрела.

    Спереди стояли еще три повозки, и Смолл, превозмогая усилившуюся боль в ступнях, крался дальше.

Одна за другой его стрелы достигали цели, и бандиты безжизненно валились на землю. Сердце Смолла сотрясало грудь. Каждый удар будто разрушал его изнутри. Он пытался представить, что охотится, а бандиты ― это дичь, но легче не становилось. Он убивал, пусть и плохих, но людей.

    В повозках Флоры не было. В одной Смолл отыскал съестные запасы, одежки, сундуки и оружие, а в другой лежали три серых тела ― мальчик, девочка и бабушка. У мальчика от удара нос почти вошел в череп, у девочки была сломана шея, а в виске у бабушку зияла дыра, оставленная, вероятно, копьем.

    Гнев помогал Смоллу натягивать тетиву. Люди оказались легкой добычей. Ни панциря секача, ни верткости дымчатого змея, ни слуха травяного метателя ― у них не было ничего. Вскоре Смолл настиг Маньерто. Коренастый, загорелый, с пустым властным взглядом ― главарь бандитов и глазом не повел, увидев направленный на себя лук.