Дракониада

А я даже не отступил. Хотел бы, но не смог.

Потому что именно в этот момент в голове "щёлкнуло", и воспоминания наконец вернулись.

52. Королева ящериц

Я стою в кабинете директрисы, как какой-нибудь напакостивший школьник. Комнатка совсем крошечная: стол, кресло, пара шкафов с документами, полупустой кулер. В соседней каморке что-то печатает секретарша (завуч? бухгалтер? или, может, не печатает, а пасьянсы раскладывает или общается в соцсетях?).

– Вы хоть понимаете, насколько это серьёзно?

Я киваю. С трудом сгоняю с себя это ощущение напакостившего ученика.

– Судя по поведению вашей дочери...

Она отрывается от монитора и смотрит на меня сквозь очки в изящной оправе. Надменности – как у императрицы вселенной. И столько же самодовольства. Свинья! Жирная, со вздёрнутым поросячьим носом, дебильными кудряшками, отвратительным маникюром и насквозь провонявшая духами – наверняка не дешёвыми.

Как мне хотелось здесь всё разгромить! Перевернуть стол, швырнуть в окно плоский монитор, посрывать со стены все эти фотографии: вот у нас неизменный портретик президента, вот директриса на встрече с мэром, вот она же – только уже с губернатором, на какой-то шибко важной конференции. А здесь у нас всевозможные грамоты, награды и прочие напоминания, насколько эта школа круче остальных.

Однако я сдерживаюсь. Тошнотное место, но я должен вести себя по-взрослому.

– Она потеряла мать.

– Всё понимаю, Максим Александрович, это очень тяжело. Но и вы войдите в наше положение. Во-первых, прошло уже полгода. За это время можно отреветься и смириться. Знаю, звучит ужасно, но люди иногда умирают. В том числе и родители наших учеников. Остальные как-то справляются.

– Она потеряла мать, – повторяю я, как попугай.

– И её успеваемость снизилась. Из лучшей ученицы в классе Елизавета опустилась на предпоследнее место.

Я молчу. Директриса многозначительно чмокает, и вновь утыкается в монитор.

– И ладно бы только это. Её поймали на курении в туалете. Она портила школьную собственность. Хамила учителям – это уже неоднократно. А теперь вот ещё и подралась. Максим Александрович, вы слушаете? Это ваша дочь. И я прекрасно осведомлена о трагедии вашей семьи. Однако уже сделайте что-нибудь. Если так пойдёт и дальше, то...