Дракониада

Но я не учёл ещё одну силу, в каком-то смысле, более влиятельную, чем любой из кланов.

– Ты... ты... – Наоки протиснулся под трибуны, тяжело дыша, как после бега, хотя я отчётливо видел, что шёл он неспешным шагом. – Ты и понятия не имеешь...

Я терпеливый, честно. Тот случай в сортире – один из немногих, когда я сорвался. Не хочется обвинять драконью часть себя, но там была именно она и виновата. А в остальном, я терпеливый. Однако сейчас я чувствовал – не время размазывать сопли. Что-то надвигается, и чем быстрее мы с Наоки расставим всё по местам, тем лучше.

Поэтому я вывалил на парня все свои соображения.

Он кивал, как какой-нибудь гуру йоги, показывающий упражнение на развитие шеи. На предположение, что Шин обещал отдать приёмную дочку ему, Наоки лишь крякнул и густо покраснел. Ох и не ожидал он от меня такой проницательности!

– Ага! Так вот о ком ты думаешь ночами, играясь в постели со своим...

– Рю!.. – только и выдавил он.

– О Рю? Одно другого не лучше.

Впрочем, я не хотел его смущать. Допрос, на котором Наоки мог отвечать только "да" или "нет", показал мою правоту по многим пунктам. Я провёл его быстро, так как успел подготовиться, пока ждал парня. Но выжав всё что только можно выжать таким способом, я уткнулся в преграду.

– Что ты имел в виду, когда сказал, что всё здесь скоро взлетит на воздух?

Наоки успел отдышаться, и теперь выглядел почти нормально. Порой мне даже казалось, что он смотрит с каким-то вызовом – неудачная шутка, и этот тюфяк сломает мне нос.

– Бедняки, – произнёс он, словно это всё объясняло. – Жители трущоб.

– Да, – я прикусил язык, чуть не сморозив "я был там". – Что-то не так?

– Они уже который день штурмуют стену. Ещё немного, и...

Наоки вздохнул. Попробовал что-то сказать, замялся, снова вздохнул.

Я хмыкнул. Хотел уже было вставить какую-нибудь едкую шутку, подкалывающую как бедняков, так и Наоки, который, как обычно даже двух слов связать не мог. А потом понял.

Бедняки – не самое правильное определение. В трущобах не только мутанты живут. И те двое, от которых я спас Хану – чуваки со сгнившими мозгами и деформированными внутренними органами – далеко не самые типичные их представители. Да, конечно, контингент там разный. Есть и поражённые магией Разлома: с кривыми костями, язвами, рассосавшимся в труху мозгом. Они сутками копаются в мусоре, едят помои и живут, от силы, года полтора. А есть совсем другие ребята.