Дракониада

Бедолаги шли следом – наверное, от отчаяния – достигали Разлома, а там их подбирали спасатели.

Я медлил лишь мгновение. Шар, где он? Неужели артефакт исчез? Исполнил желание, но не напрямую, а таким вот странным образом – в виде червей-спасителей?..

Нет, вот же он. Слава богам! Я выдохнул, сжал артефакт в когтистой ладони и прыгнул в уже поредевший поток тварей. Зря – можно было просто спуститься. Нужно беречь силы.

Чавк-чавк-чавк! – раздавалось со всех сторон. Черви огибали меня, даже не натыкаясь, хотя глаз у них не было.

Чавк-чавк-чавк! – двигался их странный марш. Я сложил крылья и заковылял в общем потоке. Шар из ладони не выпускал – неудобно, но это мелочи. Артефакт-защитник на груди слабо вибрировал – похоже, Разлом близко.

Это придало мне сил. Я смогу! Не ради этого я столько прошёл – чтобы сдаться на последних метрах марафона. Ну уж нет!

И правда, путь оказался недолгим. Коридор, поворот, развилка, ещё коридор, узкий извилистый тоннель, расширение – и я увидел впереди тьму.

В Лабиринте стены светились: где-то ярче, где-то тусклее – но абсолютно тёмных поверхностей не было. Сейчас же передо мной открылась чернота – как космос в районе межгалактического войда.

Я замедлился, а в трёх метрах от обрыва остановился. Черви тормозить не думали. Похоже, близость Разлома их лишь вдохновляла. На финишной прямой они ускорялись, подпрыгивали и ныряли в тьму, как лягушата в ночной пруд. К счастью, по-прежнему меня огибая.

Не хватало ещё быть спихнутым вниз какими-то слизняками.

Вскоре поток иссяк. Я выждал ещё пару минут, затем аккуратно подошёл к обрыву. Ветра почти не было, и я не опасался, что меня подхватит, как пушинку, и унесёт. Лишь слабый сквозняк, абсолютно безвредный. К тому же, пол тоннеля оставался шершавым – хорошая опора для драконьих лап.

И вот она, долгожданная свобода! Я подобрался к самому краю, выглянул наружу. Теперь Разлом не походил на космос. С противоположной стороны – метров так через двести пятьдесят – светились точно такие же выходы.

Редкие, тусклые, но мало чем отличающиеся от моего.

Я посмотрел вниз. Тьма, огоньки тоннелей Лабиринта, исчезающие где-то в бесконечности. Знакомая картина. Какое-то время я любовался ей, не рискуя поднять глаза. Затем, с непонятно откуда взявшимся страхом, посмотрел наверх.

Моё сердце упало. До тёмно-серой полоски неба было больше километра!

32.