Клан Боевых Хомяков 2: Крыс

Так Егор и оказался в доме у молодого «мажора» Антона Олеговича. Через полгода его тело должны были вернуть в колонию, а обнищавшему депутату доложить, что его поручение выполнено. 

Но Егор всего этого не знал. Он думал, что участвует в социальном эксперименте и очень хотел выйти на свободу, выполнив задание. А для этого ему нужно было, не смотря ни на что, переносить все издевательства и при первой же возможности сбежать. И это было не просто. К ежедневному неоднократному сдиранию кожи привыкнуть не получалось.

Палач почему-то опаздывал. Обычно к обеду он уже успевал содрать с Егора кожу раза три, но в этот день мучителя всё ещё не было. В отличие от реальной жизни, узнику подземелья не приходилось гадать утро или вечер на дворе и отмечать чёрточками дни на стене камеры. Меню, хоть частично и заблокированное наложенным заклятием, показывало информацию о времени и дате. 

Ближе к вечеру вместо палача прибыл Глыба с двумя охранниками.

— Ну вот ты и дождался своего нового хозяина! — с порога заявил помощник феодала, неприятно ухмыляясь. — Сейчас мы тебя ему покажем, и ночевать будешь уже в своём новом доме. Если, конечно, это можно будет назвать ночёвкой. 

Глыба неприятно засмеялся, а охранники освободили Егора от оков, держащих его на стене и, надев наручники, стилизованные под кандалы, повели из подземелья.

Боевого хомяка привели в огромный зал, где возле роскошного камина за торжественно накрытым столом ужинали двое мужчин: хозяин дома и небольшой сухонький лысый азиат.

— Вот оно, Ваше приобретение, уважаемый Пенг! — хозяин дома обращался к гостю с заметным заискиванием. — Никогда прежде не видел настолько упёртого экземпляра. Если бы он несколько раз не терял от боли сознание, я бы подумал, что у него отключены болевые рецепторы. Но они не отключены! Думаю, Вы сможете провести над ним много экспериментов.

— Благодарю! — негромко ответил азиат.

— Не вопрос! Глыба! — феодал обратился к помощнику. — Возьми нож, отрежь будущей игрушке уважаемого Пенга уши!

Помощник феодала бросился было к столу за ножом, но покупатель живого товара его остановил.

— Не надо! — сказал азиат. — Я не люблю сталь. Она холодная.

Пенг встал из-за стола, подошёл к Егору и посмотрел ему в глаза и с заметным разочарованием произнёс: 

— Твои глаза тоже холодные.