Саги Арнира. Рождение героев

— Знаешь, Ират, — Шенн заволновался, не зная, какие подобрать слова. — Я хочу... сделать тебе подарок.

— Подарок?

— Да. Вот, возьми, это тебе, — Шенн протянул мельнику целую пригоршню асиров. Ират вздрогнул и, оглянувшись, быстро накрыл ладонь Шенна своей. — Купи себе крога.

— Откуда у тебя столько асиров? — беспокойно зашептал мельник. — И тебе не жаль их?

— У меня еще есть, — ответил Шенн. Он перевернул ладонь и высыпал камни в руку мельника. — Бери, Ират, и купи себе крога.

Пусть твои дети отдохнут от жерновов.

— Спасибо! Ты очень щедр, чужеземец! — покачал головой Ират. — Я не знаю, как благодарить тебя! Здесь столько асиров... И какие крупные... Я столько никогда не заработаю! Ты не шутишь?

— Нет. Это тебе. Прощай, Ират-мельник, — Шенн поднял руку и смешался с толпой. Мельник смотрел ему вслед, пока синяя рубаха чужеземца не исчезла в пестроте одежд.

— Пусть хранят тебя Сущие, парень, — проговорил Ират и повеселевшим взглядом окинул проходившего мимо торговца.

— Эй, сколько хочешь за крога?

Аримдор остался позади. Шенн шагал по ставшей значительно шире и удобней дороге, размышляя о задании Ольфа. Он должен явиться в Ринересс и предстать перед оданом вечером пятнадцатого дня Эльмера. Шенн знал, как это сделать: Ольф сказал имя человека, который поможет ему. Правда, в том случае, если фагир еще жив...

Ират был последним, кто видел его в старой одежде. Выходя с рынка, Шенн купил себе новые штаны и рубашку, а также куртку без рукавов из выделанной кожи крога, толстую и прочную.

За селением Шенн переоделся, а старую одежду спрятал под ветками в лесу. Теперь он выглядел как настоящий арн, и при случае решил назваться работником мельника Ирата.

Близилась ночь, и Шенн собрался искать приют в придорожных кустах, как вдруг заметил впереди огонек. Юноша зашагал быстрее и вскоре увидел человека в белом одеянии с разведенными в стороны руками. Шенн приблизился, но человек продолжал стоять неподвижно, кроме того, он оказался просто великаном.

Лишь подойдя вплотную, Шенн понял, что перед ним огромная статуя. Высеченный из белого камня, человек служил указателем, и его разведенные руки указывали в разные стороны. На широких рукавах Шенн легко прочел две надписи: «Ринересс» и «Ольден».

За статуей он разглядел очертания какого-то строения и скоро подошел к большому двухэтажному дому, окруженному невысоким, но прочным частоколом.