Саги Арнира. Рождение героев

— Не понимаем только, откуда ты взялся? Кто ты и откуда?

— Меня зовут Шенн, — радостно повторил юноша и добавил, — Шенн из Руаннора.

— Из Руаннора? — переспросил мужчина. — Не знаю такого места. Где это?

— За великой рекой, — простодушно объяснил Шенн. — За Кхином.

— Да он лжет нам! — встрял один из молодых. В руках он сжимал деревянную палицу. — За Кхином нет городов, и все это знают! Там арны не живут, там морроны! Он — хелмар!

— Помолчи, пока разговариваю я! — осадил его старший.

— Нет, — честно сказал Шенн. — Я из другого племени.

— Вижу, ты говоришь правду, — проговорил мужчина. — Всякий арн носит тоф и верует в трех Сущих... Но и на хелмара ты не похож. Хелмары не ходят открыто и поодиночке. Из какого ты народа и откуда знаешь наш язык?

— Разве это так важно? — спросил Шенн. — Я шел много дней, чтобы прийти к людям. Скажи мне, здесь земли Арнира?

— Можно и так сказать. Где есть арны — там и Арнир, верно, сыновья? Гостям арны всегда рады, но гости с мечом не приходят.

Шенн снял с плеча перевязь и протянул оружие мужчине.

— Бери.

— Меня зовут Дорард, — сказал старший, принимая меч. Открытое лицо чужака и улыбка, с которой он отдал меч, успокоили его. — А это мои сыновья. На мече кровь, — осмотрев лезвие, заметил он. — Откуда?

— В полях я убил зверя. Полосатого хищника.

— Ты убил полосатого хога? — недоверчиво спросил Дорард.

— Этим самым мечом. А второй убежал.

Парни расхохотались:

— Рассказывай! Хог никогда не убегает! А с двумя не справиться никому!

Шенн развел руками:

— Я не лгу. Я убил его и хотел снять шкуру, но решил не терять времени. Мне нужно в Ринересс.

— В Ринересс? — удивился Дорард. — Ринересс далеко отсюда. Ты должен идти в Шедор, оттуда есть дорога в Ринересс.

— Дорога в Ринересс? — радостно переспросил Шенн.

— Не торопись, — сказал Дорард. — Раз уж пришел, будешь гостем, а гостя надо накормить и дать отдых. Так завещали предки. Идем.

В окружении арнов Шенн направился в дом.

За прочными воротами открылся небольшой дворик, заставленный всякой всячиной и вещами, многие из которых Шенн видел впервые. В одном из углов стояла деревянная рама, на которой сушились растянутые шкуры животных.