Саги Арнира. Рождение героев

Повозки-клетки ввели в обширный двор поместья и расположили вдоль стены, примыкающей к странному каменному строению. Кроги разместились в стойлах, где было вдоволь свежескошенной травы и воды, и Далмира в очередной раз поразилась такому радушному приему. Она вспоминала любопытные взгляды женщин и уважительные — мужчин, восторженные крики детей, всю дорогу сопровождавшие колонну хартогов. Их здесь любили, несомненно! Но... за что?

— Оллок сказал, ты делаешь успехи, — произнес, появляясь рядом, Тормун.

Произнеся это, вождь хартогов удалился. Несмотря на заметное брюшко, осанка у него была величественная, а двигался он так же мягко и стремительно, как Оллок. «Кто знает? — подумала, глядя ему вослед, Далмира. — Кому же знать, как не тебе...»

Как и в Эшнаре, ее помощь никому не требовалась, и девушка просто прогуливалась по лагерю, разглядывая, как хартоги готовятся к предстоящему Кругу.

Далмира уже знала, что хищников перед Кругом не кормят — чтобы были злее и, проходя мимо одной из повозок, заметила, как хартог достает из ведра и бросает в открытое окошко повозки куски сырого мяса. Девушка уже привыкла к жутким звукам, издаваемыми запертыми в клетках полуголодными и озлобленными хищниками, но из этой клетки не доносилось ни звука. Заинтересовавшись, она подошла ближе.

— Кто там? — спросила девушка. Мужчина повернулся и взглянул на нее с высоты ящика, на котором стоял:

— Моррон.

— Моррон?

Кинара что-то говорила о них, подумала девушка.

— Можно мне... посмотреть на него?

— Смотри, — он равнодушно приоткрыл узкое оконце размером в пол-локтя.

Из окошка пахнуло нечистотами, но девушка сделала вид, что не заметила мерзкого запаха и заглянула внутрь. Сначала Далмира ничего не увидела и немного убрала голову в сторону, позволяя солнечным лучам проникнуть в клетку. Неожиданно прямо перед ней возникло абсолютно черное, перекошенное злобой, но определенно человеческое лицо.

— Познакомилась? — захохотал хартог. Он резко захлопнул деревянный ставень, закрывая окно. Изнутри раздались отрывистые крики, совсем непохожие на знакомый вой хищников.

— Это же человек?! — изумленно воскликнула Далмира.

— Морроны — не люди, — сказал, как отрезал, хартог.