КНИГА ДЕМОНА: Чернильные души

Ты, кстати, где ночевать будешь?

- Да здесь и буду. Койка небось найдется...

- Ну и дурак, почтенный мастер, - засмеялся Лори. - Одвин с тебя втридорога сдерет, думаешь, он не понимает, что ты только-только в городе? Приходи лучше ко мне. Ты не думай, что конюшня, у меня хорошо, уютно. Только еды купи.

- К тебе?.. - Лори Гаю почему-то сразу понравился, но перспектива ночевать в конюшне как-то не прельщала. В то же время особенным богатеем он пока не стал, а ночевать приходилось и в местах худших, конюшня все же не свинарник.

- Да за самым домом, сразу увидишь. Только смотри, чтобы Одвин не выследил - и тебя прогонит, и меня выдерет. Он такой. 

С этими словами Лори исчез.

Тем временем побитые толстяки вовсю хлестали пиво, по-прежнему пересказывая свои впечатления от драки, а наемник куда-то пропал - видимо, поднялся наверх к себе в комнату.

Гай просидел в зале до самой темноты, пока посетители не разбрелись кто куда. Несколько упившихся остались валяться под столами, и подручные Одвина с шутками и прибаутками выволокли их на улицу, мимоходом успев обшарить карманы.

- Ну, как, писец? Заработал немного, а?

- Да, почтенный, немного заработал, - согласился Гай.

- И где ты собираешься заночевать, писец?

- В «Грифоне», - ответил первое, что взбрело на ум, Гай.

- И напрасно. Дорого, кормят невкусно, опять же шляются разные...

Если уж где и «шлялись разные», то это в «Столе и Постели», подумал Гай, но говорить этого, конечно же, не стал.

- Я уже договорился с тамошним хозяином, почтенный, мне нужно кое-что написать для него, - соврал Гай. Одвин развел руками:

- Что ж, иди. Только не забудь заплатить мне одну треть дневного заработка, иначе завтра опять придешь, а я вышвырну тебя отсюда. Таков порядок, писец.

Гай вздохнул и отдал Одвину один серебряный шестигранник. 

- Так-то лучше, - заметил тот, пряча монету в большой кошель. - Меня звать Одвин, писец, и мы с тобой можем сработаться, если ты не станешь меня обманывать.

Еду у Одвина Гай не стал покупать из принципа. Он не поленился сходить в маленькую лавку, где приобрел у дряхлого торговца, уже надевшего ночной колпак, немного сыру, холодного сала, вареного с чесноком, и хлеба. Ходить по ночному переулку оказалось страшно: редкие масляные фонари светили тускло-претускло, и Гаю казалось, что в подворотнях кто-то прячется.