Кто меня призвал? 2

Осознав своё незавидное положение, я лапой разбил толстые деревянные доски. Одного раза мне было мало, и я продолжал бить пока обида и злоба не выветрились. Идти наверх нет смысла, панды ясно дали понять, что чтобы я не делал, они не дадут противоядие. Кажется, Звериное Бешенство уже начало действовать. Чувствую внутри жжение, страшное раздражение и прилив силы. Аж пробирает до костей, зубы так и скрипят друг о друга. Хочется убивать! Собрав всю злобу и отчаяние в лапе, вновь нанес удар. Ворота не выдержали, слетели с петель и разбились о ступени.

Глава 9. Приступы ярости 1.

После того как ворота, ведущие к лестнице обратились от моих ударов в щепки, а гнев в голове приутих, я поймал на себе обеспокоенные взгляды Льва и Эдварда.

– Ну, чего уставились?! – очень грубо спросил я. Желание сломать что-либо посещало мою голову подобно высоким волнам. Они обрушивались на голос разума, покрывая его толстым слоем гнева.

– Всё в порядке? – сделал шаг мне навстречу Эдвард, но я лапой указал, чтобы он оставался на месте. – Что там произошло? Вам дали Звериное Бешенство?

– О да! – еле сдерживая кулак, ответил я. – Благодаря твоим чудным советам, они одарили меня с головы до пят! Ну да, совсем забыл. Ты ж только на словах горазд! Вечно даешь советы, нравоучения, учишь, как падать и держать в руках меч. Нет, вместо того чтобы самому разобраться с Гризом, он посылает меня на гору к безумным пандам! Даже не думай, что-то говорить в своё оправдание.

– Я просто спросил, – Эдварда задели мои слова, но будучи благородным рыцарем, он сдержал внутренний гнев.

– Кажется, самое время передохнуть, – встав между нами, предложил Лев. – Может, сходим погреться на горячие источники и выпьем вина? А Львицы сделают нам расслабляющий массаж. Их коготки знают своё дело. Мало того, у воды, что стекает с этих гор просто удивительные лечебные свойства.

– Да пи…, какие удивительные! Разок хлебнешь и сыграешь в ящик! Ты что сильно устал? Расслабиться и отдохнуть он хочет! Неужели перетрудился, пока Львицы вычесывали твою гриву?! Хоть бы раз поднял свой зад и сделал что-то сам.

Лев просто потерял дар речи. Было видно, что он колеблется между желанием вцепиться мне в глотку, и страхом, что я убью его также как и Фриогана.

– Эдмунд Четвертый, – суровым голосом обратился ко мне Эдвард.