Варлок

Так что волей-неволей приходилось сталкиваться и контачить с самыми разными людьми. И никакого пиетета перед московскими или новосибирскими братками я не испытывал.

– Шпала, Крыс, что за кипеж? – левый, на полшага опережавший спутника, демонстративно не замечая нас с Мариной, обратился к носильщикам. – Бабло приготовили?

– Боцман, тут фраера нас подрядили, а платить не хотят. Говорят, мол, мы жулики и пахнет от нас стрёмно, – в голосе крысомордого появились заискивающие нотки. – А пацанёнок вообще по матушке послал.

Вот теперь главарь словно увидел нас. Пробежавшись взглядом, особенное внимание уделил фигуре девушки и, видимо, остался доволен. По крайней мере, в его глазах вспыхнуло нескрываемое пламя похоти. И если раньше я ещё рассчитывал решить вопрос без рукоприкладства, то теперь желание набить наглую морду стало почти нестерпимым. Даже занывшая в голове мантра Наставника была сметена этим чувством и мгновенно заткнулась.

– Значит, приехали в столицу, и сразу решили кинуть местных работяг на бабки? Нехорошо, – братки немного разошлись, беря нас в клещи. – Значит так. Мужикам за работу и простой вы должны пятнашку. Ну и нам за беспокойство ещё столько же.

– Уверен? – я очень нехорошо улыбнулся, и Боцман нахмурился, явно не ожидая подобного от заезжих лохов. – Ты всё ещё можешь уйти отсюда целым и невредимым.

– Слышь, пацан, а ты чё дерзкий такой? – в разговор встрял тот, которого называли Шпала. – Боцман, да тут тебя, кажется, не уважают.

В его руке сухо щёлкнуло, раскрываясь, лезвие выкидного ножа, и он тут же зазвенел по мостовой, выпав из ослабевших пальцев неестественно болтающейся в локтевом суставе руки. Никто из бандитов даже не успел понять, как я оказался возле их подельника и что сделал, в то время как сами они продолжали смотреть на Марину, всё ещё не понимающую, куда собственно девалась моя спина и почему она держится не за мою куртку, а сжимает в руках мою сумку.

Кто-то достал оружие, а это означало, что игры кончились. Конечно, в меня этот придурок мог своим пером хоть утыкаться, всё закончилось бы тем, что он его просто сломал бы, но я был не один и рисковать девчонкой не мог.

Шпала открыл было рот, чтобы заорать, но получил хлёсткий удар ребром ладони под челюсть, заткнулся, осоловел и начал оседать.