Варлок

 – Во-первых! Какого чёрта меня в этот отстойник запихнули, а во-вторых – мне говорили, что на первом курсе нет никакого разделения…

– Ну… – парень немного смутился. – По первому я тебе ничего не скажу. Понимаешь… отстоями я бы их называть поостерегся. Там те ещё волчары. Просто эта группа, с одной стороны, нечто вроде синекуры для товарищей родовитых детишек, а с другой – натаскивают их там словно каких-то суперагентов. Куратором у вас будет мастер Фишшин – он профессионал экстра-класса, вот только… он – немного того, и воспитательные методы у него странные, сам всё увидишь! А по поводу разделения – тут не всё так просто.

И в очередной раз мою детскую веру в справедливость и в Деда Мороза порушила встреча с суровой реальности. Да, официально весь первый курс считался единой массой учащихся, которые ко второму году могли выбрать себе факультет и специализацию. Но в реальности это было немного не так.

Каждый курс делился на пятьдесят групп, возглавляемых преподавателями, которые и вели своих студентов все пять лет обучения.

Они делились по специализациям и прочему, но формирование состава начиналось задолго до второго курса, а зачастую – даже до поступления в колледж. И деньги или титул в этом вопросе по большому счёту не решали ничего. Хоть интриги за попадание в первую десятку плелись постоянно, на итог влияло множество факторов, вплоть до благосклонности Императора к какому-то определённому роду или клану. Так что попасть, куда тебе хочется, просто так было совершенно нереально.

В общем, задержавшись в отделе кадров и из-за этого разговора, я благополучно опоздал на первую пару. А когда всё же постучался в дверь аудитории и вошёл, захотелось сделать вид, что просто ошибся классом, и свалить подальше. Во-первых, на расположенных каскадом местах сидело всего пятнадцать человек из стандартных тридцати. Во-вторых, преподаватель с порога заявил мне: «Ого! Хвалю, Ефимов! С первого дня хоть шмотьём, но выделился!» и показал большой палец. А в-третьих, некая знакомая персона с фиолетовыми волосами вскочила со своего места и заорала:

– Таракан?! А ты что тут забыл?!

– Привет, Мальвина, – я безразлично махнул девушке рукой.

– Заселяйся! – препод, натуральный головорез, словно только что вернувшийся из горячей точки, сделал широкий жест в сторону почти пустого класса, затем улыбнулся, хотя скорее это можно было назвать – оскалился, и, к моему удивлению, вышел из аудитории.

Я огляделся.