Варлок

Нельзя ведь забывать, что ныне я нахожусь в исключительно молодёжной среде, и всегда найдётся особо одарённый клоун, который может начать распускать слухи, что, мол, «наш Кузьма не смотрит на девушек, потому что ему хватает козочек на ближайшей ферме!»

Да и вообще! Вдруг мне кто-то очень понравится? Вдруг я влюблюсь в какую-нибудь смазливую аристократочку? Что ж мне? Страдать по ночам в подушку? Нет, господа, увольте! В таком случае мы будем штурмовать города и рушить крепости, потому как на мнение её папеньки, желающего отдать мою неизвестную пока Джульетту какому-нибудь дону Хуану, мне будет просто-напросто положить! Так что всегда полезно знать, какую артиллерию готовить.

– Сын священника? – удивлённо переспросила меня Нина, резко остановившись, а затем приподняла зонтик и уставилась на меня широко раскрытыми глазами.

– Да, отца Василия из Чулымского прихода храма Рождества Пресвятой Богородицы, Новосибирской метрополии, – я даже задержал дыхание, ожидая реакции, однако то, как повела себя «заяц», не мог даже предположить.

– Слава богу! – облегчённо выдохнула она и улыбнулась мне милой открытой улыбкой. – Значит, всё хорошо!

– И… тебя не смущает, что я не благородный? – немного удивился я.

Задавать другие родившиеся у меня вопросы я не стал. Незачем, не ко времени, да и не стоит выспрашивать у девушек то, чего они явно не хотят говорить. Будет время, захочет, скажет.

– Ни капельки! – фыркнула она, продолжив движение.

 – Знаешь… мой папа всегда говорил, что нынешняя аристократия всего лишь вынужденная мера, введённая для стабилизации общества после Третьей мировой и Первой Магической. По сути, все наши благородные господа всё те же простолюдины, только наделённые малой толикой власти и уже возомнившие о себе невесть что. По его словам, должно пройти ещё уйма времени, прежде чем сословия по-настоящему отделятся друг от друга. Если, конечно, такое вообще произойдёт. Всё же социальные лифты никто не отменял.

– У тебя мудрый отец… – уважительно произнёс я.

За разговором мы остановились у парапета, ограждённого изящной кованой оградой, и я посмотрел вниз. Почти от самой стены концертного зала и до моей общаги раскинулся огромный яблоневый сад, из зелёных крон деревьев которого то здесь, то там торчали крыши зданий, беседок и павильонов. Внизу дежурных не наблюдалось, и я очень сомневался в том, что они словно партизаны прячутся среди деревьев.